– Нет, конечно.
– Если бы не твоя милейшая сестра, я так и остался бы в неведении. Я твой ментор. И я определяю твое профессиональное развитие. Довольно странно, когда голова не знает, чем руки заняты. Тебе не кажется?
– Ээээмм… Все так быстро происходит, что я даже не успел вам сообщить. Думаю, и у вас дел прибавилось. Вы даже изменились как-то. Выглядите отлично!
– Благодарю! Дел действительно стало больше. Слава ученика распространилась и на педагога. За несколько дней я прослушал около сотни детей – везут со всей страны. Готовы платить огромные деньги, чтобы я сделал из их чад таких же вундеркиндов, как ты. Мой статус заметно вырос. Всего за неделю.
– Поздравляю, это успех!
– Успех?
Ян усмехнулся. У него щелкнула гортань.
– Да, нет. Видишь ли, Эмиль, это не то, чего я хочу. Буду с тобой откровенен, моему честолюбию тесновато в этих рамках, вот в чем дело. К тому же мы оба знаем, что у моих новых учеников нет того, что есть у тебя.
– Что же это?
– Твой дар.
Времянкин не мог понять – это разоблачение или простое совпадение? Учитель вел себя крайне подозрительно, говорил загадками. Ян взглянул на наручные часы.
– Ууу. Мне пора.
Он поднялся со стула.
– Проводи меня.
Ян вышел из кухни в прихожую. Эмиль последовал за ним. При помощи ложки учитель обулся, затем снял с вешалки дубленку и надел ее, вынув из кармана пару кожаных перчаток.
– Завтра жду тебя к шести часам.
– К сожалению, у меня уже есть планы на это время.
– Отмени, – заявил педагог, строго взирая на подопечного с высоты своего роста.
Ян открыл дверь и вышел на лестничную клетку. Там на пролет ниже в тусклом свете стоял амбал из Сумы. У лифта, в полумраке, расположилась его вторая половинка. Они оба смотрели на Яна. Времянкин застыл.
– Подождите меня в машине, – спокойно скомандовал учитель.
К удивлению мальчика, Двое из Сумы подчинились приказу. Амбал пошел вниз по лестнице, женщина вызвала лифт. Створки тут же открылись. Она вошла в кабину и уехала. Ян повернулся к Эмилю, потирая мочку уха.
– Что вы наделали?!
– Странный вопрос. Что я наделал? Как тебе сказать… Вернул нас в игру, спас твою карьеру. А может быть, и жизнь. Когда ты уже сдался. Так что давай без лишнего драматизма… Эта стерва думала, что может запросто лишить нас победы. Старая ведьма сама напросилась.
Ян говорил негромко, но с напором.
– Если ты помнишь, она угрожала переломать тебе руки. Так что я сделал то, что было необходимо, – остановил чудище. Ты благодарить меня должен.
– Мы победили, но, боюсь, это пиррова победа – цена слишком высокая.
Эмиль огляделся по сторонам и понизил громкость голоса:
– Убийство? Это безумие! За гранью человеческой морали. Это плохо, очень, очень плохо. Как же это все портит…
Ян улыбнулся и прищурил глаза:
– Мошенник заделался моралистом? Хотя в жизни чаще всего так и бывает. А может, эта инженю Журавлева была права на твой счет? Может, ты мнишь себя очень хорошим человеком? Почему-то… Так или иначе, теперь мы сообщники, и я очень рассчитываю на взаимовыгодное сотрудничество. И вот как мы поступим: впредь будешь согласовывать со мной все решения, связанные с выступлениями, интервью и прочим. Все, что имеет отношение к твоей музыкальной карьере, должно проходить через меня. Это понятно?
– Понятно.
– Остальное обсудим завтра. А пока отдыхай. Поблагодари сестру за прием. Она – прелесть.
Ян повернулся к лестнице и пошел вниз по ступенькам. Спустившись на один лестничный марш, он остановился.
– И не забывай о безопасности. Двое будут приглядывать за тобой. Ты всем нам очень дорог. Ооочень!
Ян улыбнулся и продолжил спуск. Эмиль закрыл дверь и, почесывая затылок, поплелся в кухню.
«Проклятье! Что же делать? Он задушил Меланию. Задушил. Дерьмо! Двое теперь служат ему. Проклятье! Это была угроза? Я не понял. Шантаж? Спокойно. Если я не буду его злить, все будет нормально. Так… Он вернул мне конька, он защитил меня. Как еще он мог это сделать? Он во мне заинтересован, он не тронет меня. Твою мать! Я всего лишь хотел играть на фоно и чтобы меня любили. Как я вляпался в этот навоз? Он слышал наш разговор с Меланией. Как он оказался на чердаке? Когда я вернулся в номер, дверь была не заперта, записка лежала на кровати. Допустим, он прочитал ее и поднялся на чердак. Что именно он слышал? Что он знает обо мне? Больше нет смысла играть с ним взакрытую. Пошло-поехало. Проклятье!» – раздумывал Эмиль. То, как говорил Ян, запомнилось мальчику больше, чем сами слова: тихие, безапелляционные интонации, снаряженные гримасами всезнания. Интеллигентный учитель на глазах превращался в хладнокровного преступника. Он не выглядел взволнованым или напуганным и, похоже, совсем не сожалел о содеянном. Эмиль чувствовал, что попадает в неприятную зависимость от амбиций своего ментора, который к тому же способен на откровенную жестокость. «Мудрый наставник. Чуткий, внимательный человек. Застенчивый кабинетный гений. Куда все это подевалось? Он пугает меня. Ян может быть опасен для моей семьи. Проклятье!» – думал Эмиль. Он начал убирать со скатерти грязную посуду. Вошла Алена и села за стол. Она взяла из хрустальной вазы шоколадное печенье и надкусила уголок.
– Проводил гостя?
– Да.
– Знаешь, он оказался весьма компанейским. Я не ожидала. Смешил меня весь вечер.
– Я заметил. Родион спит?
– С тех пор, как я вернулась домой.
– Весь день?
– Да.
– Тебя это не беспокоит?
– Нет. Ребенок хотел спать. Устал, видимо.
– Ну, смотри.
– В чем проблема? Ершишься чего-то.
– Ты не уделяешь ребенку внимания, совершенно им не занимаешься.
– Таааак. Пойду-ка я лучше книгу почитаю на сон грядущий.
– Беги.
Алена вышла из кухни.
Из дневника Эмиля16 января. Понедельник
Отвратительный день!
Эмилю снился сон, что лежит он на чистом полу в белой комнате, а из тела его, высоко вверх, тянутся провода. Словно он часть какой-то системы, безвольный механизм, функция. Вдруг провода начали поочередно то натягиваться, то ослабляться. Части тела, к которым они были прикреплены, следуя натяжению, то поднимались, то опускались. Сначала руки, расслабленно болтающиеся на весу, потом нога, согнувшаяся в колене, затем голова. И еще несколько раз, в другом порядке. Будто невидимый кукловод дергал за ниточки живую марионетку. Времянкин все чувствовал, но был бессилен что-либо предпринять.
Утром Эмиль сделал зарядку, принял душ и приготовил завтрак для домочадцев. Все трое ели молча. Быстро перекусив, Родион собрался и ушел в школу. Эмиль и Алена заканчивали свой завтрак.
– Кажется, я вчера перегнул немного, – тихо повинился брат.
– Что?
– Перегнул, говорю, вчера. Я сожалею, не обижайся. День был ужасный. Впрочем, это не повод. Извини.
– Да ладно. Отец Родиона того же мнения. Считает, что я запустила сына. Как сговорились!
– Думаю, Родион ревнует тебя ко мне. Вам надо больше времени проводить вдвоем. Что у
