Глава 8
Баттерфилды находились в подавленном состоянии после отъезда Джошуа в апреле. Сообщения о боевых действиях в средствах массовой информации приобрели для всех обитателей особняка особый смысл. Сибилла искала в Интернете информацию о Первой мировой войне, чтобы разбираться в давно минувших событиях. Ее поразили мрачные статьи о многочисленных жертвах и варварском химическом оружии. Солдат травили ипритом и другими ядовитыми газами. Условия жизни в окопах были ужасными. Сибилла не могла смириться с мыслью, что Джошуа должен пройти через все эти страшные испытания. Чтобы сохранять душевное равновесие, ей приходилось снова и снова напоминать себе, что Джошуа умер сто лет назад. Но в мире призраков, в котором жили Гвинет и Берт, он еще был жив, и Сибилла боялась их реакции на гибель сына.
В ходе кровопролитной битвы на реке Сомме в 1916 году союзные войска понесли огромные потери. А в 1917 году ситуация стала еще хуже. Узнав об этом, Сибилла старалась не подавать виду, что обладает сведениями о событиях на фронте, чтобы не расстраивать Баттерфилдов. Она следила за тем, чтобы Гвинет не скучала и не унывала. Слава богу, что в их семьях были неутомимые шалуны Магнус и Чарли, которым нужно было уделять много внимания, а также подростки-дочери. Каролина тоже скучала по Джошуа, но через несколько недель после его отъезда в ее школе появился новый мальчик, вызвавший интерес у всех девочек. Каролина увлеклась им, и это, по мнению Сибилы, было хорошо. Новенький был старшеклассником, капитаном баскетбольной команды, высоким, красивым юношей. Сибилла узнала, что ему нравилась Каролина. Подростки быстро подружились. Сибилла предвидела, что дочь будет тяжело переживать гибель Джошуа, поэтому приветствовала новую дружбу Каролины. Девушке нужно было погрузиться в реальный мир.
Однажды за ужином Каролина рассказала Беттине о своем новом кавалере, и та предостерегла ее от сближения с ним, предупредив, что в такое трудное время лучше не заводить романов, поскольку молодые люди могут уйти на войну. Каролина мягко возразила, напомнив, что ее друг поедет в колледж, как и Энди, а не на войну.
Ангус заявил Энди, что ему лучше забыть об Эдинбургском университете, даже если его туда примут. По словам старика, слишком опасно ехать в Европу, в которой полыхает война. Пассажирское судно может быть по дороге торпедировано немцами. Энди из вежливости промолчал, зная, что Ангус постоянно забывает о двух разных мирах, в каких жили Баттерфилды и Грегори. Но старик не унимался. Он продолжал говорить о том, что Энди скоро уйдет на войну: или его призовут, или он добровольно отправится на фронт. Энди кивал, играя с Рупертом, который обычно, сидя у ног хозяина, ждал, когда что-нибудь упадет со стола, или спал, похрапывая. Магнус и Чарли подкармливали пса объедками, а когда забывали о нем, он лаял на мальчишек. Малышам было запрещено кормить собаку, и они делали это исподтишка, украдкой, заявляя потом с невинным выражением лица, что ничего не давали Руперту.
У Энди были хорошие новости для родителей. Его и двух школьных друзей зачислили в Эдинбургский университет. Парень от этого был в восторге. За ужином Баттерфилды и Грегори отпраздновали это событие, несмотря на ворчание Ангуса, упрямо твердившего, что Энди все равно призовут в армию и ему не придется учиться. Обе семьи радовались за Энди. Но Сибиллу расстраивала мысль, что их с Блейком первенец уедет осенью из дома. Однако расставание было неизбежным. Она не обсуждала эту тему с Гвинет, понимая, что ее беспокойство не шло ни в какое сравнение с тревогой подруги за судьбу своего сына, сражавшегося на фронте.
Магнус и Чарли стали более спокойными после приключения в тайном коридоре. Чарли сообщил матери, что Магнус делал большие успехи в освоении видеоигр. У мальчика был настоящий талант, впрочем, Гвинет не уступала сыну в том, что касалось усвоения компьютерных знаний. Подруга Сибиллы достигла впечатляющего мастерства. Электроника представлялась Баттерфилдам настоящим чудом. Берту не нравилось, что Гвинет много времени проводит в кабинете Сибиллы. Гвинет все чаще с тоской заговаривала о том, что ей хотелось бы работать, как это делала Сибилла. Подобные идеи не нравились ни ее матери, ни мужу.
– Почему Сибилле можно работать, а мне нет? – раздраженно спрашивала Гвинет.
– Дамы не работают, – заявляла Августа. – Сначала ты пойдешь на работу, а потом наденешь одну из тех коротких юбчонок, которые носит Каролина? Все это вот для них, – Августа кивнула в сторону Грегори, – а не для нас.
В общем, Августа неплохо относилась к Грегори и приняла «новую семью», как она их называла. Но, по ее мнению, каждый должен был жить по законам своей эпохи. Старушка не раз просила Сибиллу больше не прибегать к приему «этого немца». Августа предпочитала скорее снова подавиться и умереть, чем быть излеченной варварскими методами. Она повторяла, что Сибилла чуть не убила ее, и выражала уверенность, что методы нечестивого Хаймлиха враг использовал на войне против союзников.
– Сибилла пыталась помочь тебе, мама, – напоминала Гвинет, однако Августа не желала ее слушать.
Сибилла заметила, что после отъезда Джошуа Беттина стала необычно тихой и часто молчала. Брат был на два года старше ее, их связывала крепкая дружба. Беттине было двадцать один год, и, похоже, она не успела обзавестись кавалером. Однажды, когда Гвинет рисовала на компьютере в кабинете, Сибилла задала ей вопрос о личной жизни дочери. Тяжело вздохнув, Гвинет ответила, что это долгая история. Беттина была красивой девушкой, но с того момента, когда началась война, она замкнулась в себе. Девушка долго гуляла в одиночестве по саду и часами писала письма, сидя на скамейке или в беседке. Она выглядела несчастной и потерянной.
– Два года назад, когда мы ездили на озеро Тахо, – начала свой рассказ Гвинет, – Беттина влюбилась в молодого человека. Это был хороший юноша, ее ровесник. Он казался очень умным и был увлечен Беттиной. Но парень не подходил нашей дочери по многим критериям. Только год назад Беттина начала выезжать в свет, мы познакомили ее с несколькими потенциальными женихами, однако она отвергла их. Мы прожили целый месяц на озере Тахо, и за это время наша дочь сильно привязалась к парню. Это обстоятельство расстраивало Берта, и он откровенно поговорил с отцом избранника Беттины. Берт заявил, что семья не приветствует ухаживания его сына за нашей дочерью. Отец парня все понял, хотя ему вряд ли понравились слова Берта, – грустно добавила Гвинет.
– А по каким критериям парень не подходил Беттине? – с любопытством спросила Сибилла.
– Их брак был совершенно невозможен. Парень происходил из итальянской семьи,
