Поняв, что встречи с полицией не избежать Кит впал в панику и, вместо того чтобы затормозить, прибавил газ.
— Бриг! У меня нет прав! — закричал он, оглушая своим голосом и словами.
— Как?
— Совсем, у меня совсем нет прав.
— Какого черта, Кит?
— Что делать? Придумай что-то! Воронёнок!
Рони никогда не видела Брига таким злым и не слышала из его уст такого количества ругательств. Её словарный запас стремительно расширялся, а щеки с каждой секундой горели все ярче. Сердце выпрыгивало из груди, пока на её глазах и под визг Марии ребята не хуже каскадеров менялись местами за рулем. Машину повело, но не сильно, и когда пришлось остановиться на обочине рядом с полицейскими, водителем уже являлся Бриг.
После этого кошмар не закончился, а только начался.
У Кита не было не только водительских прав. Не было доверенности, документов на машину, богатого дяди в городе. Форд оказался из гаража какого-то Романа, где работал Бриг, и куда не так давно он устроил на подработку Кита.
Но все это выяснилось уже в полицейском участке, где всё было как из дешевых фильмов про проблемных подростков — камеры для задержания, решетки на окнах, грубость полицейских, которые повышали голос, и оглушающее чувство стыда, когда в участок приехал отец. Сначала мистер Таймер освободил дочь, потом внес залог за остальных ребят.
Основным обвиняемым оказался Бриг, потому что сидел за рулем. У него было водительское удостоверение, но никаких прав на использование машины, которая считалась теперь угнанной.
Последующие два дня слились для Рони в один бесконечный, когда она наблюдала мир сквозь густую пелену слез, бесконечно рассказывала родителям, что случилось, и просила отца о помощи. И у нее болело сердце. В груди появился огромный горячий кусок тлеющего угля. Рони забывала есть и пить.
Линда не могла удержаться от замечаний, и несколько раз в день из её рта вылетало — мы тебя предупреждали, ничем хорошим это не закончится, этому парню нельзя доверять, он преступник. Мистер Таймер хранил молчание. Спокойно выслушивал дочь, делал свои обычные домашние дела, словно Рони не стояла рядом с ним с красными, опухшими глазами. Когда к концу второго дня ей стало плохо, и маме пришлось напоить дочь успокоительными, до слуха малышки Таймер донеслось:
— Мартин, ну неужели ничего нельзя сделать? Машина, слава богу, не пострадала. Она находилась бы в гараже до понедельника, и никто бы ничего не узнал.
— Не узнал, если эти проворные ребята умеют пробег обратно скручивать. Что тоже противозаконно.
— Но этот Бриг не виноват.
— Виноват! Он виноват в том, что случился в жизни моей и твоей дочери!
В ответ полились слезы матери. Послышалось тихое:
— Да, да, но это ненадолго. Первая любовь…
— Линда, я и так делаю все возможное. И кажется, нам очень повезло, потому что я нашел знакомых, которые помогут договориться с хозяином машины.
В этот вечер Рони впервые за несколько дней быстро заснула, проваливаясь в темноту, которая пусть не была ласковой и уютной, но, по крайней мере, не прятала больше кошмаров с тюремными решетками.
Брига Рони не видела, родители запретили им встречаться до тех пор, пока не разрешится вся ситуация с угоном, а когда всё закончилось, Солнечная девочка сама сказала, что не хочет его больше видеть.
Сначала она очень обрадовалась.
Очень, очень.
Пролив реку слез от счастья.
Почувствовав, как остывает горячий уголь в груди и становится свободнее дышать.
Вновь вспомнив, как здорово просто улыбаться и верить в самое хорошее и в судьбу, которая может быть благосклонной, потому что у мистера Таймера все получилось. Хозяин гаража не стал предъявлять официальных претензий, хозяин машины забрал из полиции заявление. Дело об угоне не было пущено в ход, а весь инцидент закрылся штрафом за превышение скорости. О дополнительных расходах отец не распространялся, но он убил все краски счастья дочери несколькими словами:
— Бриг Дартон много наврал, рассказывая о себе. Его родители не только живы, но и очень даже молоды.
Снова была бессонная ночь, когда Рони прокручивала в голове воспоминания многих разговоров, того, как Бриг отводил в сторону глаза, каким становилось его лицо, когда он не хотел говорить правду или что-то объяснять. Их короткая совместная история тонула в маленькой и большой лжи.
Хотя разве можно разделить обман на категории? И ведь дело не только во вранье. В их случае это было предательством доверия. Вернее, его полным отсутствием. Она, Рони, получалась Солнечной девочкой для хорошего настроения и приятного времяпровождения, но её не воспринимали всерьез, если не считали достойной правды.
Когда на следующий день Бриг пришел благодарить мистера Таймера за свое избавление от больших неприятностей и уголовного дела, в его руках было два роскошных букета цветов, на что отец Рони холодно бросил:
— Поберег бы свой скудный бюджет для выплаты штрафов. Это единственный раз, когда я помогаю тебе, Дартон. Надеюсь, что у тебя хватит совести оставить нас и нашу дочь в покое.
Рони стояла наверху лестницы, недалеко от двери в свою комнату, и слушала разговор. Каждое слово отзывалось болью в душе, малышка Таймер чувствовала унижение, которое испытывал Бриг, но собственная обида оказалась намного больше. Парень посмотрел на нее, и она увидела его немного растерянный взгляд, соскучившийся, тянувшийся за поддержкой, но безжалостно прокричала:
— Уходи, Бриг!
— Рони?
Он, конечно же, ничего не понимал.
— Уходи! Я не хочу тебя видеть! — крикнула она и захлопнула за собой дверь в комнату.
Глава 12
Случившееся на выходных было настолько неожиданным, что Бриг оказался совсем не готов к этому. Растерялся, как мальчишка, даже не почувствовав должной злости по отношению к виновнику всех бед. Кит подставил девчонок, самого себя, Романа. Но больше всего, конечно же, Брига.
Дарта по его вине завалило бесформенной кучей дерьма.
Он оказался за рулем угнанной машины, полиция копалась в гараже Романа и просто чудо, что в тот момент, когда нагрянули нежданные гости от закона, среди машин были только легально оформленные. Подобной нервотрепки Роман ему не простит. Это Бриг уговорил взять на подработку Кита, поручился за него. Оказалось, что у бедового Малыша долг перед Саймоном был в четыре нуля.
Нет, Бриг не испытывал злости к Киту. Этому щуплому пареньку настолько не везло, что, похоже, это становилось заразным. Впору было начинать держаться от него подальше и не вестись на лживые рассказы. Ведь Бриг с самого начала подозревал, что история с родственником не слишком неправдоподобна. Но вместо того, чтобы разобраться, он решил избежать неудобной правды. Слишком сильно хотелось попасть с Рони на море и провести в объятиях Солнечной девочки целый день под жарким летним солнцем, насладиться вместе с ней соленой прохладой моря, прокатиться на машине с музыкой и ветерком. Поиграть в игру,
