– Понимаешь, раньше я боялся того же, чего и ты, а потом бояться мне стало нечего. Даже смерти… ее в последнюю очередь. Теперь, когда я нашел тебя, старый страх вернулся ко мне с новой силой.
Она, со слезами на глазах, обнимает меня и нежно целует. Потом ее пальцы забираются мне под рубашку; мы опускаемся на пол и целуемся так, как будто это наша последняя ночь.
Глава двадцать вторая
НАОМИМне снится чудесный сон. Я снова дома, и Лео с нами; мы все сидим за столом, где вырезаны наши с Сэмом инициалы, но тут я слышу какой-то ритмичный писк. «Что это?» – спрашиваю я. «О чем ты, азизам?» – недоумевает мама. «Ты же знаешь, это морзянка. Просыпайся давай!» – Сэм, перегнувшись через стол, трясет меня за плечи.
Рывком сажусь в постели, и у меня отваливается челюсть: я вижу идущую ко мне Дот. Зажимаю себе рот, чтобы не заорать в голос. Мой план сработал!
Дот останавливается ровно посередине комнаты. Ее нагрудный экран светится, и символы на нем сопровождаются вибрирующим, режущим ухо гулом – кровь стынет в жилах от этих нечеловеческих звуков. Дот, опять-таки морзянкой, передает «сними копию»: голосом она не пользуется на случай, если снаружи кто-то бодрствует в этот час. Я внушила ей, что это секретное задание доктора Такуми и генерала. Стыдно, конечно, но медлить некогда. Включаю свет, хватаю блокнот и ручку, записываю одну формулу за другой.
Еще немного, и весь экран заполняет изображение, от которого я чуть со стула не падаю. Клетка с тремя ядрами! Точно как РСБ!
Дописываю, вся дрожа, последние цифры. Экран гаснет, Дот поворачивается и шаркает к двери.
– Спасибо, – шепчу я ей вслед.
Показанная мне клетка сама по себе открытие, но нужно еще расшифровать все, что я записала. Следующие два часа я занимаюсь именно этим и раскрываю наконец главную тайну.
C55H72O5N4Mg – CH4 – Хлорофилл – Метан – Европа.
На Европе обнаружены хлорофилл и метан.
Комната вокруг меня вращается колесом. Хлорофилл и метан означают жизнь! Те самые биоподписи, которые я искала. Моя гипотеза доказана: нам вводят вакцину, полученную из инопланетных живых организмов!
В итоге некоторые из нас, как верно подметил Лео в бассейне, уподобляются им – а некоторые их даже видят, о чем свидетельствует мнимый бред Саки и нервный срыв Каллума. Остальные могут ничего не понять до самой высадки на Европе. Я вскакиваю, не в силах больше сидеть на месте. Тайна доктора Такуми превосходит самые изощренные вымыслы «Космического конспиратора» – но как НАСА и другие уважаемые агентства допускают это? И почему?
Может быть… они просто знать ничего не знают? Доктор Такуми и генерал Соколова полностью контролируют роботов, обеспечивая секретность полученной от них информации. Так ли это? И какова их конечная цель?
Ясно одно: я не вытерплю до утра, не поделившись всем этим с Лео. Я просто взорвусь. Мы договорились, что не будем ходить друг к другу, но по сравнению со всем, что я уже сотворила, это очень мелкое нарушение.
Надеваю свитер поверх пижамы, сую ноги в шлепанцы, беру фонарик. Иду по коридору к мальчишескому крылу, представляя, что скажет Лео… что скажет весь мир, когда я обнародую свое шокирующее открытие. Найти бы способ передать все кому-нибудь вроде доктора Вагнер, чтобы родные не поплатились за мое хакерство…
Но я не одна здесь! В коридоре стоит еще кто-то, тоже с фонариком – Беккет Вулф!
Дрожащими пальцами пытаюсь выключить свой, чтобы улизнуть незаметно, но поздно. Беккет светит мне прямо в лицо.
– Гуляем после отбоя? А если я доложу?
Мне почему-то кажется, что он уже давно здесь торчит… ждет чего-то.
– То же самое относится и к тебе, – парирую я.
– Я просто воздухом хотел подышать, а вот некоторые ночью к своему парню шастают.
Уже лучше… про Дот он явно не знает. Выпрямляюсь и со всем отпущенным мне презрением говорю:
– Глупости. Мне не спалось, вот и вышла пройтись. Ничего скандального в этом нет.
Идя обратно, я слышу, как Беккет напевает что-то знакомое:
Когда я стану главным, ты к стенке пойдешь,И никто уже не спросит, где правда, где ложь.Эта мелодия преследует меня всю дорогу до моей комнаты. Я ее знаю: классическое что-то, тех времен, когда мои родители были маленькими – почему же она меня так пугает? Точно. Это песня группы «Радиохед», и называется она «Параноид Андроид». Может, Беккет видел больше, чем говорит?
Глава двадцать третья
ЛЕОБудит меня не звонок, а некто вошедший без стука. Ларк! Сажусь, прикрывая грудь.
– На завтрак в столовую не пойдем, – объявляет она вместо доброго утра. – Доктор Такуми устраивает в медиакомнате пресс-конференцию – одевайся и дуй туда.
– А что слу…
Но она уже переходит дальше. Чует мое сердце, не к добру это.
– Не знаете, случайно, в чем дело? – спрашиваю Анри и Евгения, встретив их в коридоре. Они тоже без понятия, но волнуются, похоже, не меньше меня.
Мрачный доктор Такуми стоит под прицелом полудюжины камер. Посторонние в учебном центре? Совсем плохо дело.
Мы втроем садимся к Дэву во второй ряд – он тоже не в курсе, само собой. Наоми что-то не видно. Занимаю ей место у прохода и сижу, не спуская глаз с двери.
– Смотри! – говорит Дэв, толкая меня.
С другой стороны появляется генерал Соколова, ведущая за руку Дот. Та спотыкается, как будто только что ходить научилась, и отвечает на приветствие Сидни Перл пустым взглядом, словно видит ее впервые. Мне становится жутко.
– Что происходит?
Ух, наконец-то Наоми пришла. Раз она тут, значит ее не замели… так ведь?
Дот тяжело, с помощью генерала, поднимается на сцену.
– Похоже, перезагрузили ее, – говорит Дэв.
– Перезагрузили? Это еще зачем?
Но доктор Такуми уже подходит к микрофону под объективами камер.
– Ночью в Космическом центре Джонсона произошла попытка хакерского взлома. Спешу заверить, что никакого ущерба мы не потерпели, но действовать пришлось быстро. Взломать пытались одного из наших роботов высочайшего класса по имени Дот, вследствие чего мы вынуждены были вернуть его к первоначальным настройкам, стерев память и функции. Дот придется заново всему обучаться, и на Европу с финальной шестеркой она не полетит.
Все дружно ахают, Наоми хватается за мою руку. Видя, как она паникует, я сохраняю мину игрока в покер, хотя внутри сам весь трясусь, как желе.
– Но экспедицию, тем не менее, будут сопровождать два робота, – продолжает доктор Такуми. – Недавно мы закончили тестировать запасную модель – она не идеальна, но в помощники Кибу сгодится.
– Вам уже известно, кто совершил этот предательский акт? – спрашивает кто-то из журналистов.
Ногти Наоми вонзаются в мою руку. Сейчас ее разоблачат… надо приготовиться к худшему.
– Информация пока не подтверждена, но подозреваемый у нас есть, – отвечает доктор.
Он делает паузу. Я смотрю в пол, судорожно гадая, что теперь будет с Наоми и как я могу ей помочь.
– Мы почти уверены, что это наш бывший сотрудник.