Элисия подошла к обломкам посоха, нагнулась и извлекла кристалл из остатков навершия.
— Я вернусь не позже чем через два дня, — Элисия повернулась к Куруми, её улыбка была привычно тёплой, хоть глаза всё ещё оставались грустны. — За это время не дай гильдии разнести лес.
========== Квест семнадцатый «Да здравствует королева!» (часть 2) ==========
Трудно дышать. Жар заползает в комнату, заполняет мысли и тело вместе с удушливой тьмой. И в тот момент, когда тьма заполнит тебя целиком, она станет тобой, а ты станешь ею.
Пытаешься сделать вдох, а горло режет словно кинжалом. Вдыхаешь раскалённый до красна воздух, выдыхаешь облачко пара.
Ледяная рука на его раскалённой. Его пальцы дрожат и болезненно цепляются за чужую руку, оставляя красные следы от ногтей, но он этого не замечает.
— Ты справишься, — голос такой же холодный, как и рука, но успокаивающий и внушающий доверие. Этому голосу хочется верить, ведь обладатель этого голоса верит в него.
Очередной тяжёлый вдох и не менее тяжёлый выдох. Мрак чуть отступает. Белая простыня и болезненно бледная рука на ней. Не верится, что эта рука может принадлежать живому человеку, но это всё же его собственная рука. У брата руки совсем другие — прохладные и живые. Они поправляют подушку, меняют холодный компресс на голове, убирают мокрые пряди со лба.
Он закрывает глаза. Боль и жар становятся почти невыносимыми. Тьма сгущается.
— Ты это выдержишь, — голос брата, как ниточка, за которую можно держаться. И он держится. — Я знаю, что ты выдержишь.
Брат не говорит, что всё будет хорошо, что скоро всё пройдёт, что нужно просто ещё немного потерпеть — так говорит мама. Мама сама себе не верит. Брат говорит только то, в чём уверен. Его слова холодны как лёд и тверды как сталь. Брату можно верить. Брату нужно верить.
— Ты сильнее этого, — перед этим голосом даже тьма и жар отступают.
Он отлично помнит свою комнату. Белые стены, белые простыни, у брата белая рубашка, белые волосы и глаза словно светлая сталь.
В этом белоснежном мире нет никакой тьмы. Но он боится, открыв глаза, её увидеть.
— Самый лучший способ избавиться от страха — встретиться с ним лицом к лицу, тогда либо он уничтожит тебя, либо ты уничтожишь его, — голос брата эхом звучит в голове. — Так что открой глаза.
***
Аллен рывком поднялся с кровати, но всё тело отозвалось неприятной болью, а голова пошла кругом, так что пришлось лечь обратно.
— Осторожнее! Тебе нельзя так резко вставать, — голос Эдем раздался где-то сбоку, а потом её рука опустилась Аллену на лоб. — Жар спал. Как ты себя чувствуешь?
Лицо Эдем перестало расплываться перед глазами, а комната прекратила вращение. Мысли постепенно вставали на свои места.
— Нормально, — пробормотал он, ощупывая голову, покрытую бинтами. — Послушай, а как там Элис? Она в порядке? С ней всё хорошо?
— С ней всё отлично, — бодро отозвалась Куруми, подскочившая так тихо, что Аллен даже вздрогнул от неожиданности, когда она заговорила. — Весь урон достался тебе. Так что ты у нас, можно сказать, герой дня.
— Слава Альтее, — облегчённо вздохнул Аллен.
— Она бы дежурила у твоей кровати, но я отправила её за новым посохом в Гавань, — улыбнулась Куруми. — Старый она сломала.
Аллен усмехнулся. Если всё обошлось лишь сломанным посохом, можно успокоиться. Элисия в порядке, а остальное совершенно не важно.
***
Элисия зачем-то плотно зажмурила глаза, глубоко вдохнула и на выдохе громко выпалила:
— Здравствуйте, мне нужен новый посох!
Кузнец Бролин поднял на неё слезящиеся от долгой работы перед огнём глаза и внимательно присмотрелся. Но взгляд его остановился не на Элисии, а на том, кто стоял рядом с ней.
— Я уже всё подготовила, — без каких-либо приветствий начала Юфимия, подходя к Бролину и тыкая ему чуть ли не в лицо какую-то непонятную дощечку со светящимися схемами на ней. Сама Юфи называла эту штуку «планшет». — Здесь чертежи, материалы и расчёты, — добавила она, когда Бролин вгляделся в схемы.
Элисия облегчённо вздохнула, поняв, что дело обойдётся и без её участия. В конце концов не зря же они с Юфимией убили весь вчерашний день на то, чтобы разработать удобный дизайн для нового посоха, и купить нужные материалы для его создания. Во всём, кроме похода к кузнецу, Элисия с радостью принимала участие, а вот это… С Бролином отношения у неё не заладились очень давно, ещё тогда, когда она, впервые прибыв в Небесную Гавань, отдала ему на усиление сферу, материалы для которой добывала, рискуя собственной жизнью, а Бролин её сломал. Сломал и сказал, что это не его вина, а вина самой волшебницы, мол, некачественные материалы были. Тогда от поджога мастерской Элисию удержало только чудо. Но сейчас, под внимательным присмотром Юфимии, всё должно было пройти хорошо. Должно же?
— А в эльфийском лесу всё не так уж и плохо, раз глава позволила себе оставить гильдию без присмотра, — Элисия перевела взгляд в сторону говорящего, и по её спине пробежал холодок. — Или всё наоборот настолько плохо, что вся гильдия сбежала, поджав хвост?
Взгляд Лайта острый и холодный, а на губах играла насмешливая полуулыбка — всё как всегда, но что-то было не так. Какая-то новая эмоция едва улавливалась. Что это? Беспокойство? Осуждение?
— Тебе что-то нужно у кузнеца? — спросила Элисия, судорожно соображая, что же ему ответить.
— Нет, просто проходил мимо и решил узнать, как же поживает моя любимая гильдия, — улыбка Лайта стала шире, но Элисии от этого сделалось только холоднее. — Но, может, мы поговорим в другом месте? Не люблю вести беседы посреди улицы.
Поняв, что отделаться парой фраз ей не дадут, Элисия махнула Юфи, чтобы та её не потеряла, и отправилась вслед за Лайтом.
Всю дорогу до небольшой таверны они молчали, Элисия шла, как шла бы на костёр ведьма, обвинённая в незаконном колдовстве. Лайт же был её палачом, холодным и беспощадным.
Они устроились за столиком на улице, сегодняшняя погода к этом располагала. За соседними столиками никого не было, ведь уже слишком поздно для завтрака, но рано для обеда. Официантка подбежала достаточно быстро, приветливо улыбнулась и, получив ответную улыбку от Лайта, немного покраснела. Элисия отлично помнила эту его манеру улыбаться — так он улыбался только малознакомым девушкам — не слишком сильно, но
