Фэад посмотрел на нее в упор, снисходительно и немного брезгливо. Именно так, как она и предполагала. Эми полуобернулась и приняла точно такое же выражение лица и позу. Путники искренне улыбнулись друг другу, чем немало озадачили трактирщицу, принесшую рагу.
Эта женщина источала внутреннюю силу и спокойствие. Любопытство победило, и Эм и взяла хозяйку за крупную кисть шершавой натруженной руки. Она уже знала, что судьба другого не только поддавалась описанию, но была почти очевидной при контакте.
Ее звали Абель Югетт. Эм видела быстро сменяющиеся картины: вот маленькая Абель со своим лучшим другом – гусем, ей не больше пяти лет; она страшно боится своего пьющего отца, но еще больше – вспыльчивой матери. Вот ей десять, и она уже работает за троих, приглядывает за младшими, ответственна за скотину. Отец умирает от пьянства, мать заболевает. Вот Абель уже пятнадцать; ее жизнь все тяжелее. Она влюбляется в прыщавого парня ненамного старше нее, но он выбрает другую. Больно. Умирают мать и младший брат; старший женится, средний пропадает. Толстый неприятный мужчина, за которого она выходит замуж, обещает помочь ей, беречь. Эм вздрогнула от отвращения: то, что между ними происходило, не имело отношения к тому, что было с Геральтом и Йорветом. Неужели бывает и вот так?.. Двое малышей, оба умирают в младенчестве. Воспаление, тяжелое восстановление; муж погибает от рук бандитов – облегчение, но лишь моральное. Работа с утра до ночи. Эми видела, что через несколько лет Абель заболеет горлом, потом легкими и умрет мучительно, захлебнувшись своей кровью.
Человеческие жизни, которые девушке удалось изучить, были во многом схожи. Если бы нужно было описать их одним словом, то в подавляющем большинстве случаев слово было бы «зачем?».
Трактирщица вырвала свою руку. Она узнала странную девчонку-ведьму, и теперь косилась на нее в ожидании страшного суда. Нужно было звать на помощь, но страх парализовал. Фэад привлек ее внимание, заглянул ей в глаза, и хозяйка, растерявшись, часто заморгала.
- Ой, почему же я принесла вам две порции? – удивилась она сама себе и протянула руку ко второй тарелке.
- Оставьте, я страшно люблю поесть, – сумеречный эльф улыбнулся, обнажив ровные мелкие зубы.
- Она меня не видит! – Эми старалась одновременно общаться и есть, но получалось плохо. – Я тоже хочу так научиться. Милый, я вот что не могу понять: почему люди так бездарно тратят время, которое им отвели? Ведь оно так скоротечно! – Фэад чуть не подавился и посмотрел на нее с укоризной, мол, «а я тебе о чем толкую так долго»? – Нет, я серьезно! Они все думают, что завтра будет бесконечно наступать, а если происходит то, что напоминает им о конце, то они боятся, жалеют, игнорируют… Но не думают и не ищут смысл, толк. Почему?
- А почему ты сама думаешь, что завтра будет бесконечно наступать? – ответил Фэад вопросом на вопрос и изучил высокую красивую женщину, сидевшую напротив, бесстыдно завлекавшую его томным взором и изощренным поеданием пищи.
- Ты меня не слушаешь, – пожурила девушка друга, дождалась, когда он приблизит ко рту кусок пирога и размазала его по красивому мужественному лицу.
Соблазнительница, увидев, как мужчина напротив втирает в себя еду, замешкалась и потупила взор, уткнувшись в тарелку. Оно было к лучшему: таким образом вне ее внимания остался тот факт, что синеглазый вылил целую кружку на пустое место по соседству.
Эми долго плескалась в бадье, наслаждаясь горячей водой, ароматным мылом и покоем.
Смысл и целостность. Если не вдумываться, эти два слова ничего не значат. Но именно они избавляют от беспокойства, нервозности, дискомфорта и вообще любой отрицательной эмоции. Они дарят безграничное счастье – примирение с собой и с тем, что творится вовне.
Девушка тщательно вытерла волосы, дождалась, когда ее необычный приятель уляжется, и склонилась над ним, разглядывая его прекрасное лицо, горящие глаза. Должно быть, у высших существ каждая клетка стремится к оптимальному функционированию. Для нее внешность и тело перестали иметь значение – как обертка, в которой находится важный предмет.
- Я так тебе благодарна, – с чувством произнесла Эми, нежно погладив Фэада по щеке, задевая его голой девичьей грудью. – За все. Но больше всего – за свободу. За счастье.
Эм нагнулась, желая поцеловать его в щеку, но синеглазый повернул голову, подставляя губы. Замерев на расстоянии нескольких дюймов от него, девушку настигла еще одна интересная мысль, даже наблюдение: теперь ей совсем не нужен был секс. Он стал не только пустой тратой энергии, но и некоей угрозой ее заполненности из-за нужды сближаться с другим. А ведь еще совсем недавно она страдала от нехватки мужской ласки и тепла, и именно в ней искала что-то важное, чего ей не хватало. Как все странно…
Фэад лениво намотал каштановую прядь на палец, следя за направлением ее мыслей. «Ты особенная для меня, маленькая. Поняла наконец.»
- Мы не будем портить наши отношения примитивными бессмысленными занятиями, – весело произнесла Эми, отыскала губами его щеку и отвернулась.
Теперь все стало очевидным. Фэад был для нее единомышленником, тем, кто по-настоящему заинтересовался ею, и это было взаимно. Йорвет был ее голосом разума и стержнем, случайно попавшимся на пути, а Геральт – чистым иррациональным потоком любви и нежности. Возможно, подсознательно это и сподвигло ее направиться в Каэр Морхен – научиться быть полезной ему, стать частью его мира.
Если бы Эм осознала все это хотя бы несколько месяцев назад, то наверняка бы направилась искать Геральта, хватать его за штанину и уговаривать принять ее в каком угодно качестве. Стелить им с Йеннифэр постель, держать свечу. «Как хорошо, – подумала она, – что я раньше до этого не дошла и избавила себя от напрасного унижения».
Теперь все это не имело значения. Она сама была стержнем, потоком любви и соратником для себя. Хотя Фэад, безусловно, скрашивал ее дни своим присутствием и делился с ней важнейшими знаниями.
Одного ценного и близкого друга для замечательного существования было более чем достаточно.
Крутой откос, окружённый лесистой местностью, за которым раскинулась широкая долина.
Эми стояла, раскинув руки, утопая в красоте и чистоте этого места. Невероятный источник внутренней тишины и силы, жизни, света и тепла.
Наполнившись до краев, Эм открыла глаза и выпустила тепло наружу. Долина покрылась ковром из разноцветных точек –
