В трактир вошел грязный молодой человек и широким шагом пересек помещение.
- О, Ляляй вернулся, – прокомментировал первый, подвигаясь и протягивая разбавленное пиво. – Рассказывай.
- Видел, – выдохнул молодой человек, опустошив кружку и вытерев рот рукавом. -Видел эту мразь. Руки – как сухие ветки, длинная, худющая, а рожа такая мерзкая, что до смерти спать не смогу.
- Ну дык и?..
- Дык а чего? Быстрая такая. Понятно дело, как она наших ворует. И точно жрет. Кости кругом...
Мужчины нахмурились и замолчали.
- Сколько за нее дадите? – вмешалась девушка за соседним столом, лицо которой было обмотано шалью.
- Ты что ж это, – спросил трактирщик, недоверчиво щуря глаза, – цирк какой содержишь? Так не для показа такие вот мрази существуют.
- Я ее убью, – уверенно произнесла Эми. «Или она меня убьет, тут уж как кости лягут. Человеческие».
- Гляньте! – воскликнул глазастый Ляляй. – У нее ж такой же амулет, как у того!
- Может, послать ее вдогонку, вдруг тот не справится?
- Кто? – Эми побледнела, положила руки на стол и сверкнула большими бирюзовыми глазами.
- Такой беловолосый, страшный. С запасным мечом. Гермат, что ли...
- Говмольд, – подсказал второй.
- В какую сторону он пошел? – спросила Эми надломившимся голосом и вскочила на ноги.
- Налево по дороге, потом за колодцем правее, там мимо пруда...
- Ясно. Мне пора, счастливо.
- Погоди, – нагнал ее на улице Ляляй. – Я тебя провожу, а то еще заблудишься.
- Не стоит, – Эм, кряхтя и ругаясь, забралась на кобылу, обиженную столь короткой передышкой. Развернув животное, девушка послала ее в галоп в противоположную сторону той, что описали местные.
Лишь спустя добрых полчаса ей удалось справиться с бешено бьющимся сердцем. «Он не пойдет за мной, у него нет такой задачи», – успокаивала себя Эм, но скорость не сбавила.
Холмы быстро сменились ровными и плоскими полями. В сумерках Эми с трудом различала цвета, но знала, что засеяна земля самыми разными посевами, а потому украшена очень богато.
Память возвращалась к ней неравномерно. Сейчас, пересекая Доль Блатанну, ей мерещился ее первый раз пребывания здесь. Вспомнился Геральт, боль от потери, бессмысленность. Всплыл четкий образ странного старика, и сразу за ним – эльфа с разноцветными глазами. Эм не понимала, отчего, но именно Йорвета вспоминать было неприятнее всего. Она заставила себя подумать о соцветиях, удобрении почвы и сенокосе.
Ее молитвы были услышаны, а тактика себя оправдала: на пути не попался ни один захудалый эльф. Подъехав к кромке друидского леса, Эм свалилась с седла и свернулась калачиком. Боль от верховой езды достигла своего апогея, и даже обычный, казалось бы, процесс – дыхание – давался с усилием. Немного погодя она села и внимательно посмотрела на кобылу.
- Ну, и что мне с тобой делать? Отпущу тебя – и лес станет мне последним убежищем. Никуда не дойду. Возьму с собой – наверняка убьют. – Лошадь фыркнула, махнула хвостом. – Да, ты права. Надо мыслить позитивно. Помирать, так вместе.
Кобыла погибла на следующий день при первой же стычке с когтистыми горбатыми существами. Эм удалось отбиться, но это стоило больших энергозатрат. Результатом ее невозможности видеть в темноте были две глубокие раны на боку и бедре. Присев на траву, девушка разожгла костер, зная, что это не самая лучшая идея, и прижгла порезы раскаленным кинжалом.
- Доброй ночи, – услышала она незнакомый мужской голос.
- И тебе не хворать, – отозвалась покрытая испариной Эми, рассмотрела человека, глубоко вздохнула и потянулась за мечом.
- Это необязательно, – сообщил странник, присаживаясь к костру. – Ты всегда нападаешь на встреченных тебе на пути?
- Дай-ка подумать. Я сижу в Друвальде, кругом ночь. И тут ты, такой ухоженный и красивый, взялся из ниоткуда, присел погреться. Медальон вибрирует. Тут одно из двух: либо мне все это кажется, либо ты что-то другое, и пришел меня съесть. – Мужчина рассмеялся. – Но я, конечно же, за поговорить. Ожоги жгутся по-сволочному, да и устала я очень.
Эми знала, что вскакивать на ноги смысла нет – голень опухла и не поддавалась, поэтому ждала его действий, рассчитывая на инстинкт самосохранения. Мужчина тоже не торопился.
- Теплая ночь, не правда ли? – странник подобрал ноги. – По-летнему теплая. Воздух наполнен ароматами трав и цветов, ветер игрив, а деревья молчаливы, но вполне довольны. Чувствуешь?
- Я больше ничего не чувствую, кроме боли, – произнесла она бесцветным голосом. – Я пыталась снова объять этот мир, но вижу лишь то, что видят глаза. Я все потеряла.
- Неужели только боль? – удивился незнакомец. – Что-то для бесчувственной особы слишком много контрастов.
- Разочарование. Одиночество. Тоска. Дыра заместо меня самой. Отчаяние. Бессилие, – перечисляла Эми то, что не покидало ее ни на минуту с момента пробуждения у Луисы. – Я так скучаю по небу...
- Что-то мне подсказывает воспринимать твои слова буквально.
- Мы с Фэадом как-то сидели костра, – вспоминала она, – и к нам вышло волосатое чудовище, привыкшее убивать. Мое темное начало знало, как с ним общаться, но разговор со стороны был больше похож на гавканье. Мы так смеялись. Втроем. Понимаешь, такая ситуация. Опасная. Не смешная. А закончилась вот так... С ним всегда все так заканчивалось... Я вот одного все понять не могу, – Эми уставилась на огонь костра и сменила тему, – почему обязательно нужно кого-то грабить, жрать, насиловать и убивать? Неужели другого развлечения не придумать?
- Какие, например? Книги читать и колодцы чистить? – весело отозвался незнакомец. – Попробуй сама, тогда поймешь.
- Ага, особенно часть с изнасилованиями, – ухмыльнулась девушка и стиснула зубы. Кажется, была какая-то трава, уменьшающая боль при ожогах, но она не могла вспомнить, какая.
- Нет его здесь, – сообщил мужчина, буравя ее покрасневшими глазами. – Нет с тех пор, как ты устроила у него погром. И не будет. Я б тебе посоветовал не пытаться его искать, но ты все равно не станешь.
- Потому что ты меня сожрешь.
- Нет. Я тебя кое-кому скормлю. Такой вариант ты не рассматривала. Жизнь полна сюрпризов, правда?
- Да я бы не сказала.
Мужчина выпрямился, рассеял иллюзию, выпустил длинные загибающиеся когти. Перед Эм оказалось совсем другое существо: мускулистое, зловещее, с отростками вокруг рта. Во второй раз за день ее охватил страх, липкий и отвратительный. Внутри похолодело, нервная дрожь нарастала. Она обнажила меч и приготовилась защищаться, но монстр уже сделал свой ход. Набросившись на Эм, он придавил
