- Бежим! – истошно крикнула Эм и потащила Йорвета в другую сторону. – Скорее! Обратно! Пусть лучше по-человечески повесят…
Эльф непонимающе уставился на Эм, и тут она осознала: он один из них. Девушка оттолкнула его с отвращением, упала, словно налетев на стену, и рванула прочь, к городу.
Йорвет быстро нагнал ее, прижал к земле.
- У нас нет на это времени, – сообщил он спокойно, игнорируя ее отчаянное сопротивление.
Эми тщилась скинуть его с себя, убрать его тяжелую руку со своей шеи, сбежать. Выжить. «Гад, пережал мне сонную артерию», – успела она подумать, прежде чем потеряла сознание.
====== 3.14. ======
- Я знаю, ты давно очнулась, – услышала Эм и вздохнула. Йорвет сидел к ней спиной, рассматривал оружие. – Откуда у тебя этот меч?
- Друг подарил.
- Никаких больше друзей, – вот наглец! Эм нахмурилась. – А теперь потрудись мне объяснить, с каких пор мы у тебя такое отвращение вызываем?
Эм молчала. «Хам, наглец. Негодяй. Ненавижу…» – вертелось в ее голове.
- Я жду, – голос Йорвета был тверже клинка, который он держал в своих руках.
- Я часто вижу обезумевшие глаза доброй женщины, которая смотрит на своего мертвого сына, – медленно произнесла Эми дрожащим голосом, перебирая пальцами шерсть шкуры, на которой лежала, – ее последний крик, девочку… Девочка… Трупы на деревьях, висящие вверх ногами… Кладбище… Вы – худшие из врагов, потому что я не могу вас убить...
На лицо Йорвета легла тень. Он повернулся к ней.
- Я пытался оградить тебя от этого тогда, в лагере, – он злобно прищурился. – Почему ты не послушалась? Почему берешь на себя то, что не можешь вынести?
- Я все могу вынести, – Эм села, с вызовом вскинула голову. – И прямо сейчас я вынесу себя куда-нибудь подальше от вас.
- Это война. Выживание. Животные инстинкты. Кто сильнее и безжалостнее, тот дольше проживет, достигнет целей. Колебания, сомнения – синоним конца. Ты так скора на осуждение. Самой же доводилось убивать, не так ли? Себя ты, вероятно, оправдываешь?
Рядом с ней из тумана выплыл скоя’таэль, и Эм шарахнулась от него в страхе, прижавшись к Йорвету. Он не двинулся, лишь многозначительно на нее посмотрел.
- Что ты сделала со своими волосами? – спросил он мягче, протягивая к ней руку. Ее аромат будоражил его, будил воспоминания.
- Так гниды проще вычесывать, – Эм ударила его по руке. – Мой меч. Отдай.
- Нет. Ты останешься со мной.
- Бред какой-то! – Эм вскочила на ноги и на секунду присела, в глазах потемнело. – Шел бы ты знаешь куда…
- Следи за своим поганым языком, Dh’oine, помни, с кем разговариваешь, – предупредила ее подошедшая эльфийка. Ее золотистые глаза имели самое холодное и презрительное выражение. Такие же глаза, как у Гелвина...
- Ты мне отдашь мой меч, или нет? – тихо спросила Эм, глядя куда-то вдаль. Туман, заполнявший лес, был таким плотным, что через шесть шагов терялись всякие очертания.
- Куда ты пойдешь, позволь узнать?
- В Ковир.
- И как ты туда попадешь?
- А как люди через реки переправляются? – Эм теряла терпение. – Найду лодку…
Йорвет встал и подошел к ней вплотную.
- Твой мыслительный процесс как всегда на высоте. Если не помнишь, ты освободила опасного преступника, порубила с десяток солдат, отбросила толпу. Не представляю, сколько погибло в давке. Ты теперь знаменитость похлеще меня. Человеконенавистница, предательница своего рода, ведьма. Думаешь, погуляешь немного, пособираешь листики, набредешь на лодку, и к закату окажешься в Ковире? Тебя поймают, но сжечь вряд ли успеют. Не дотянешь после допросов а-ля «где твои остроухие друзья»…
- Вы мне не друзья, – прошипела Эм.
- Это ты им будешь объяснять, разглядывая свои внутренности.
След от веревки на его коже остро выделялся, как и глубокие повреждения. Эм сглотнула, сжала зубы. Как-то не очень приятно выносить боль. Тем более, когда знаешь, что это конец. Значит, надо постараться не попасться… Людям… В Темерии, Редании и, наверное, даже в Ковире…
- Не убедил, – констатировал Йорвет, глядя ей в глаза. Он бросил меч к ее ногам, который воткнулся в землю, и скрылся в пелене тумана.
«Вот и славно, вот и хорошо», – убеждала себя Эм, уходя вглубь леса, по дороге рубя кусты со злости. «Тоже мне…». О Йорвете лучше было не думать. «Монстры, убийцы. Безжалостные, бескомпромиссные. Ничего живого. Как у меня, когда я убивала…». Эм споткнулась от этой жуткой мысли. Если сейчас она – это она, то есть ценящая добро, желающая помочь и избежать страданий для себя и других, то кто был тогда? И кто еще это мог быть, если не она сама?
Эм снова огляделась, не представляя, в какую сторону идти, и наугад выбрала направление. Итак, это была она. Ей стало еще холоднее. «Самого себя отрицать не стоит, – рассуждала Эми, – а принять такое в здравом уме не получается. Что же в итоге? Зло, на самом деле, не такое однозначное? Зло порождает зло? Но ведь и добро заканчивается злом. Выхода, получается, нет? И если «белки» были в таком состоянии, как я… когда… то это их оправдывает? Оправдывает ли меня желание помочь… Девочке… Ведь ее истязали твари, в которых не было ничего человеческого! Твари, у которых были родители и, возможно, свои дети… Если «белки» убедили себя, что во имя свободы и защиты своих близких нужно кромсать обозы, то могли ли те насильники проще относиться к тому, что вытворяли? Оправдать себя?»
У нее не было сил совладать со своими размышлениями. «Отпустить, – напомнила она сама себе. – Если что-то не могу – отпустить. Придет время и для этого». Стало легче, терзания притупились, злоба ушла. Но куда идти? Неразумный порыв. Ей почему-то очень захотелось снова посмотреть в разноцветные глаза. Может быть, вернуться?
- Ну что, нагулялась? – услышала она его голос рядом с собой, и от удивления вздрогнула. Йорвет, кажется, улыбался. Трудно было сказать.
- Ты что здесь делаешь?
- Хороший вопрос, сам себе его задаю, – Йорвет хмыкнул, забрал у нее меч, отстегнул от ее талии ремень с ножнами. Из-за близости эльфа, его теплого дыхания Эм не могла выдохнуть. – Надень, – он протянул ей теплую кофту с капюшоном.
