– При чем здесь жалость? – продолжал цедить сквозь зубы Хуан де Гарсилассо. – Речь о том, что недопустимо все пускать на самотек! Тем более в таком ответственном мероприятии, о котором завтра напишут в газетах, и не только в местных газетах и журналах. Подумаешь, благотворители! Они тем самым завоевывают себе популярность, а это стоит солидных денег.
– Теперь уже поздно сетовать, – ответствовал мэр.
– Но мне это категорически не нравится!
– Поздно…
Тем временем господин Каетано, перед которым председатель выложил на стол жемчужины, рассматривал их через увеличительное стекло. Впрочем, рассматривал недолго: его соседи и даже сидевшие в первых рядах участники предстоящего турнира вскоре обратили внимание, что у владельца известного магазина вспотел лоб. Наконец он поманил пальцем к себе председателя клуба «Меткий стрелок» и что-то негромко ему сказал. Дон Альварес вскинул брови, быстро подхватил жемчужины со стола и убрал в мешочек, который поместил во внутренний карман своего костюма. После чего утвердительно кивнул мэру и епископу, по очереди пожал руки Персивалю и Полетте Вильбуа и сказал в сторону притихшего зала:
– Господа, по предварительной экспертизе господина Каетано, каждая жемчужина, предоставленная мистером и миссис Вильбуа, в несколько раз превышает стоимость участия в нашем турнире! За эти призы действительно стоит побороться!
В зале грохнули аплодисменты, собравшиеся участники турнира засвистели, что-то закричали.
– А за что призы-то? – прорвался среди прочих выкриков наиболее громкий.
– Сейчас об этом скажет многоуважаемый мистер Персиваль.
– Господа, – не заставил себя ждать француз. – Мы с сестрой, так же как и вы, – заядлые рыболовы и завтра собираемся соревноваться со всеми на равных условиях. Мы любим рыбалку, но еще больше – само море и его обитателей…
Вновь раздались аплодисменты и одобрительные выкрики.
– И я глубоко убежден, что мы, люди, глубоко ответственны перед окружающей нас природой, – продолжал Персиваль. – Одно дело, когда простые рыбаки выходят в море, чтобы добыть себе пропитание, и совсем другое, когда несколько десятков рыболовов-спортсменов станут эту рыбу, можно так сказать, истреблять…
На этот раз в зале раздались лишь несколько робких хлопков – участники предстоящего турнира затихли.
– Я предлагаю внести в правила завтрашнего турнира небольшое дополнение…
– Какое еще дополнение? – нахмурился Джирардо Альварес.
– Не волнуйтесь, оно не будет касаться основных утвержденных правил, но повлияет лишь на распределение предоставленных мной и моей сестрой призов.
– Что это значит? – вскричал председатель клуба «Меткий стрелок» под начавший подниматься шум в зале.
– Все очень просто! Жемчужины достанутся тем, кто привезет свои трофеи на финиш в живом виде, а после взвешивания вся рыба будет благополучно выпущена обратно в море!
– Но зачем? – вновь вскричал дон Альварес.
– Вот видите! – процедил Хуан де Гарсилассо, сверля глазами мэра города. – Я же предупреждал, что ничего хорошего от этого французишки не дождешься!
– Какой смысл отпускать рыбу обратно в море? – поднялся со своего места мэр, в то время как шум в зале усилился, и теперь уже свистеть стали не одобрительно, а совсем наоборот.
Одни крики перекрывали другие:
– Что же это получится за турнир?!
– Ерунда!
– Почему я должен отпускать рыбу?
– А куда ты ее денешь? Понесешь продавать на рынок?
– Да, понесу! А ты мне запрещаешь?
– Сначала ловить научись!
В зале все тоже повскакали с мест, начались жаркие споры, в воздухе замелькали удилища. И тут внимание всех привлек запрыгнувший на сцену молодой человек, которым был Михаил Левашов. Он остановился рядом с Персивалем и Полеттой, вскинул вверх руки и во всю силу своих легких закричал:
– А я согласен!!! Согласен с господином Персивалем! Вам что, есть нечего? Это же все-таки соревнования, а не промысел! – Михаил закашлялся, а в зале немного поутихли.
– Эти молодые люди правы! – получил Михаил неожиданную поддержку от подошедшего к нему и французам дона Хорхе Дельгадо, черная борода которого топорщилась во все стороны.
– Я не сомневаюсь, что спортсмены, со своим немалым опытом, поймают очень много рыбы. Но поймают в тех самых местах, куда выходят на промысел простые рыбаки, а это только вызовет у бедняков лишнюю зависть и озлобленность, ведь потенциально она могла стать их уловом. И это только усугубит их недовольство в свете недавней облавы. Если же пойманная рыба будет выпущена обратно в море у них на глазах, а такое распоряжение будет исходить от уважаемых мэра и епископа, то это вызовет только одобрение.
– В этом есть резон, – многозначительно покивал мэр. Епископ же лишь вновь скрипнул зубами, в очередной раз давая понять, что ненавидит, когда что-либо делается без его предварительного согласия.
– И в то же время, – продолжил Хорхе Дельгадо, – завтрашний турнир может принести еще одну неоценимую, так сказать, услугу простым жителям побережья. Всем им хорошо известно о рыбах-чудовищах, сбежавших из тайных лабораторий доктора Сальватора. Из-за них ловцы жемчуга отказываются нырять, справедливо опасаясь за свои жизни. Но в нашем с вами случае у участников турнира будет прекрасная возможность изловить этих самых ужасных монстров, и вот их-то мы выпускать обратно в море не станем.
– Что же вы хотите с ними сделать? – обратилась к нему Полетта с немалой тревогой в голосе. – Для науки «подопечные» доктора Сальватора имеют большую ценность!
– А я и хочу сохранить их для науки! – расплылся в улыбке финансовый воротила. – Поэтому, чтобы у рыболовов-спортсменов был двойной, даже тройной стимул охотиться в первую очередь за, как вы сказали, морскими «подопечными» доктора Сальватора, назначаю цену за каждого, привезенного на финиш. Десять золотых песо!
В зале вновь поднялся шум, и теперь – вновь одобрительный.
– А за самого крупного подопытного знаменитого ученого, – повысил голос Хорхе Дельгадо, – сто золотых песо! Цена эта твердая и не будет колебаться ни в ту, ни в другую сторону. В подтверждение своих слов я немедленно вношу задаток глубокоуважаемому председателю охотничьего клуба «Меткий стрелок» Джирардо Альваресу.
Крики, свист и аплодисменты в зале заглушили его последние слова, и только некоторые из находившихся на сцене услышали продолжение фразы:
– Под соответствующую расписку, конечно же, а то вдруг найдутся наглецы, которые захотят поторговаться…
* * *– Спасибо, что так горячо поддержали нас. – Полетта, улыбаясь, протянула руку для пожатия Михаилу, когда официальная часть конференции закончилась. – Но мы с братом не знаем, кто вы?
– Михаил Левашов. Родился и большую часть жизни провел в России, – тоже расцвел в улыбке он. – Как же было не поддержать, если я почти полностью разделяю ваше мнение!
– Приятно познакомиться, – тоже обменялся с ним рукопожатием Персиваль. – Только сдается мне, что неспроста этот бородач высказывает себя столь щедрым. Кстати, Михаил, можете что-нибудь о нем рассказать?
– Слышал только, что дон Хорхе Дельгадо – миллионер, живет в Нью-Йорке и, кажется, связан с военно-морской промышленностью…
– Н-да-а-а, – протянул Персиваль, оглянулся, чтобы еще раз увидеть миллионера с другого континента, и на мгновение
