Я не понимаю, что это сейчас произошло! Кто-то заплатил за меня? Верчу головой в поисках добряка или добрячки. На выходе из магазина вижу крепкого парня в кепке — мля, вчерашний Спаситель! Рву со всех ног за ним. Что за фигня? Кто это?
Догоняю его уже на парковке, хватаю за локоть. Он поворачивается, вопросительно смотрит на меня. Молчит.
— Это вы заплатили за меня на кассе?
Молчит. Поднимает глаза к небу, типа делает вид, что за птичками наблюдает.
— Кто вы такой? Что все это значит? Вчера? Сегодня?
Парень видит, что я в истерике и начинает меня успокаивать:
— Да не волнуйтесь вы так, Катерина Андреевна. Все хорошо.
И тут до меня доходит, где я видела его. Это же водитель Рузанова! Точно, он. Тот, который вез нас из Дубравушки.
— Вы за мной следите?! — мой истеричный вопрос. — Вы за мной следите! — мои истеричный ответ на мой же вопрос. — Так вот откуда он узнал, что я в клубе!!! Сволочи! А ты докладываешь ему, где я и с кем я!? Шпионишь за мной, гад!
Не сдерживаюсь и начинаю молотить кулаками по его каменной груди. Ему хоть бы что. Он даже улыбаться начал.
— Катерина Андреевна, ну не надо так нервничать. Не стукайте так по мне, вы же все ручки себе побьете. Я ж не враг вам, а наоборот — помощник. Я же для того с вами, что б присматривать…
— Сволочи! Присматривают они за мной! — не унимаюсь я, но бить его прекращаю, потому что действительно, кулаки уже болеть начинают. — Обложили со всех сторон! Котяра недорезанный! Он теперь как с мышью со мной играть будет! А-а-а! Где он? Говори. Где Рузанов?
— Так ясно где — в офисе своем. И до 18:00 там будет.
— Отлично, давай, показывай дорогу!
— Катерина Андреевна, может не надо?
— Надо, Федя, надо! Я ему сейчас покажу кошкины игры!
Парень вздыхает, пожимает плечами:
— Ладно, езжайте за мной.
«Так значит вот какие у вас отношения с девушками в вашем вип-круге — тотальный контроль, — мысленно возмущаюсь я, следуя за черным внедорожником моего Соглядатая. — Так делают богатые засранцы!? Как толстый сытый кот, поймав бедную маленькую мышку, загоняет ее в угол, наблюдает, контролирует, а если она пытается сбежать — цепляет ее острым когтем и возвращает на место. Такую ты игру со мной затеял, господин Рузанов? Знаешь, сволочь, что нет у меня когтей и за душой три корочки хлеба, и пользуешься этим, и в угол загоняешь. И собираешься заставить меня плясать под твою дудку?! Ну уж дудки! Я не просто маленькая мышь тебе! Я — мышь-самурай, биться буду до победного! Ща, ты у меня попляшешь…»
Через несколько минут мы въезжаем в уже знакомый мне подземный гараж под бизнес-центром «Октябрьский». Ага, вот значит, где логово Котяры! Поднимаемся на лифте и выходим в просторный коридор, в котором видим пост охраны. Мой соглядатай достает пропуск и показывает служивым, а на меня кивает, мол «со мной». Те без разговоров пропускают нас и мы шествуем по коридору к стеклянной двери, на которой красуется золотая табличка «Рузанов К.И. Калиновский М.М. Приемная».
Заходим в огромную комнату. У стен диваны, у окна кресла, посередине большой полукруглый стол с двумя компьютерами, явно место секретарши. По обе стороны от этого секретарского блокпоста две двери. Та, что с табличкой «Рузанов К.И.», немного приоткрыта. Торпедой несусь в нее и залетаю в просторный кабинет. В торце длинного стола, который расположен в центре помещения, восседает его хозяин — тот самый лоснящийся Котяра. Около этого наглого Котяры стоит девушка в строгом бизнес-костюме и неторопливо расставляет на столе чашки с кофе.
— Так вот значит как?! — начинаю я с ходу. — Значит, толстый сытый Кот решил поиграть с бедной маленькой мышкой! — ору я так, что стекла звенят. Ну, я ж себя уже накрутила до нужной кондиции, теперь просто необходимо устроить скандал. А как же?
Вижу, как брови того самого Кота медленно лезут на лоб, а глаза его смаргивают несколько раз, пытаясь сбросить нереальное видение внезапного появления разгневанной меня в его кабинете.
— Катя? — нерешительно задает он глупый вопрос. — Какой кот?
— Думаешь, тебе можно ВСЕ? Вот так врываться в чужую жизнь, следить, контролировать, командовать, управлять, подчинять?! — продолжаю я свое яростное выступление.
— Ниночка, принесите нам пирожные, пожалуйста, — совсем не проникнувшись степенью своей вины, спокойно просит Котяра и кивает секретарше. Та кивает в ответ и удаляется.
— Если хочешь знать, у меня тоже есть когти! И уж, поверь, такие же острые, как у тебя! — блефую я. — И я не позволю тебе управлять моей жизнью!
— Хм… я что-то не понимаю про кота и про когти…
— Ах он не понимает! — я не сбавляю напора. Правда то на моей стороне. — Следишь за мной! Это, между прочим, уголовно наказуемо! Жучков мне в квартиру понатыкал, может еще и видеокамеру в ванной повесил?! Извращенец!
Котяра складывает руки на груди и с интересом наблюдает мое выступление.
— Так вот, знай, Рузанов, я так просто это дело не оставлю! Я тоже могу устроить тебе О-О-ОГРОМНЫЕ…
На этом слове я развожу руки, как это делают рыбаки, показывая размеры своего улова, чтобы обозначить необъятность слова «огромные». Не замечаю, как сбоку уже поровнялся со мной поднос с пирожными.
— … неприятности! — взмахиваю руками, обозначая неотвратимость и чудовищность тех самых «неприятностей» и чисто случайно со всего размаху ударяю по подносу.
Слышу крик секретарши и вижу, как разноцветными трассирующими пулями группа пирожных летит прямой наводкой в физиономию Кирилла Ивановича. На минуту все присутствующие застывают, отслеживая траекторию полета сладостей, дабы убедиться, что снаряды таки достигли цели и враг повержен.
И тут вдруг сзади меня раздается восторженный голос Миши:
— Ахренеть! Обстрел сладкими снарядами из ракетной установки «Катюша»! Жаль, не успел на видео заснять. Собрал бы миллион лайков на ю-тюбе!
Кирилл невозмутимо снимает со своей щеки расплющенное пирожное и засовывает его в рот. Все начинают хохотать. Рузанов жует и хохочет тоже.
— Ну, а теперь ты можешь уже нормально сказать, по какому поводу было это твое сладкое покушение на меня? — проглотив, спрашивает он.
Миша там, у дверей, уже прям катается от смеха. Слышу хохот секретарши и еще кого-то из-за двери. Сама тоже давлюсь уже, но пытаюсь сохранить серьезность. Я ж не хохотать сюда пришла.
— Этот твой водитель за мной по пятам ходит. Это как называется? — уже более спокойно говорю я.
— Он тебя обидел? — спрашивает этот хитрый Котяра, встает и направляется к двери.
— Нет, но… — пытаюсь ответить я, когда Кирилл выходит в приемную, с кем-то переговаривается, наверное с моим Соглядатаем, потом возвращается в кабинет.
На его дорогом деловом костюме кое-где висят расплющенные кремовые кусочки.
— Опять я без пирожек остался, — сокрушается Миша.
— А ты с
