— Я его, конечно, люблю, но не до такой же степени, — голос из-за двери и опять хохот.
Через пару минут, слышу, как дверь в приемную захлопывается и мы с Кириллом остаемся одни в кабинете.
— Я тоже соскучился, — он подходит ко мне, обнимает и пытается поцеловать.
— Что за слежка за мной? — не сдаюсь я и уворачиваюсь из его рук.
— Это не слежка, Катюш, это защита, помощь и забота.
— Ты мне про заботу тут не рассказывай. Твой шпион, небось, докладывает, где я и с кем я. Ты для этого его ко мне приставил. А иначе, как бы ты узнал, что я пошла в тот клуб?
— Так, Катюш, давай отключим истерику и нормально поговорим, как люди, — Кирилл Иванович не терпит перепалок и ему свойственны деловые беседы. — Я не могу быть рядом с тобой все время, я слишком занят на работе. Поэтому рядом с тобой мой человек, который защищает тебя и оберегает. Вчера он помог тебе, сегодня тоже. Разве это плохо?
— То есть, по-твоему, я должна радоваться твоему тотальному контролю? — удивляюсь я, а сама уже понимаю, что он где-то отдаленно прав. Или нет? Или да?
— А ты больше радовалась бы, если бы тот вчерашний придурок облапал тебя? — закипает мой собеседник. — Еще раз он подойдет к тебе — руки пообрываю мерзавцу! А Герасим останется с тобой и будет защищать. Ясно? Вопрос закрыт! Хочешь выплеснуть свой гнев, давай, иди сюда, вмаж мне. Я ж заслужил. Тебе полегчает, и ты уже начнешь нормально соображать.
Ах так? Вмазать значит? А что? А почему бы и нет?! Мышь-самурай уже бунтует и машет мечами, которые со свистом рассекают воздух: вжик, вжик… Подхожу к Кириллу, готовлюсь вмазать. Даже руку отвела, что бы как следует размахнуться. Но этот Котяра, недолго думая, обнимает меня за талию и притягивает к себе. Моя рука зависает на секунду, а потом неожиданно тянется обнять его за шею.
— Ты так обворожительно злишься, я в восторге просто, — улыбается этот наглец. — Ух, какая боевая, прям огонь! И как тебе удается заводить меня с пол оборота? А, котенок?
И вот что он делает? А я? Я почему не отбиваюсь? Он же уже целует меня и размазывает по моим щекам тот ароматный ванильный крем, которым был измазан сам. А моя внутренняя мышь-самурай вообще сейчас в обморок грохнется от этих сладких и требовательных губ. Нет, я так не играю, просто не могу сопротивляться его напору. Сдаюсь и отвечаю, причем не менее требовательно.
Кажется, время остановилось, птички замерли в полете, рыбки зависли в прыжке, автомобильное движение стало в пробке…
— Кирилл Иванович, — нашу страстную идиллию нарушает голос секретарши по громкой связи. — Все уже разбежались, если я вам больше не нужна, то я тоже отчаливаю.
Котяра нехотя отпускает меня, проходит к своему рабочему месту, нажимает какую-то кнопку на одном из стоящих на столе аппаратов.
— Да, Нин. Не забудь, я сегодня ночью уезжаю. Все рабочие вопросы к Мише. И напомни бухгалтерии, чтоб к понедельнику отчеты были у меня на столе.
— Непременно. Веселого вам вечера, — хохотнув, она отключается.
После недолгих манипуляций в своем ноутбуке, Кирилл возвращается ко мне и снова обнимает.
— Сегодня уезжаю, Кать. Вернусь в воскресенье поздно вечером. Что тебе из Риги привезти?
— Шпроты, — автоматически отвечаю я. Ну а какие еще ассоциации с Ригой могут быть?
Моя шутка была вознаграждена радостной улыбкой, но потом его лицо становится серьезным.
— Кстати, о шпротах, — Кирилл берет со стола свой айфон и садится на стол около меня. — Покажи-ка мне свою кредитку. Я тебе денужки на нее залью. И прежде чем ты начнешь бросаться пирожными, давай рассмотрим вот такую ситуацию: у тебя неожиданно появился мешок денег, а Варя твоя сидит без гроша. Что ты сделаешь в этом случае?
— Поделюсь с ней, конечно. Что за вопрос?
— Вот, — он многозначительно поднимает указательный палец. — Правильно. А ты потребуешь, чтобы Варя тебе за это, ну например, полы в квартире драила неделю?
— Нет, конечно. Что за чушь?!
— Вот! — довольно повторяет он. — Так и в нашем случае. Я хочу поделиться и не требую, чтобы за это «ты драила полы». Понимаешь?
— Понимаю, — киваю я. — Но это же Варя. А ты?.. — не знаю, что сказать. Кто он мне вообще?
— А я? — Кирилл вопросительно склоняет голову на бок.
Я молчу. Как назвать наши отношения? Это даже дружбой не назовешь. Все наши встречи похожи на военные действия, которые, по какой-то неведомой причине, заканчиваются либо ссорой, либо сексом. Ерунда какая-то. И вот кто мы друг другу?
Я тоже вопросительно смотрю на него. Интересно, как он считает, кто он мне?
— С той самой минуты, как ты согласилась поужинать со мной гречневой кашей с котлетой, я считаю, что ты моя девушка, а я твой мужчина. А что делает нормальный мужчина? Правильно — заботится, оберегает, помогает всеми доступными способами, в том числе и материально. Кредитку давай.
Протягивает мне руку в ожидании, что я вложу в нее свою банковскую карточку.
И тут меня накрывает. А что, я тоже умная и сообразительная.
— И какую сумму вы, Кирилл Иванович, он же мой мужчина, готовы выделить своей девушке на булавки?
Достаю кредитку и помахиваю ею, как бы дразня «не дам».
— А какая сумма вам, Катерина Андреевна, необходима? — решает он поддержать игру и заинтересованно смотрит на меня.
— Миллион! — ха, мечта сбылась, я потребовала миллион у олигарха! Пипец! — Долларов, — спешу дополнить я, а то вдруг не поймет масштабов моих зверских желаний.
И не могу сдержать улыбку. И да, вот такая я нахальная! Получи, Рузанов!
— Прямо целый миллион, — удивляется богатенький Буратино подхохатывая.
Я киваю и еле сдерживаю смех.
— А можно узнать, гражданка Васильева, на что конкретно вы собираетесь потратить столь значительную сумму зелени? — переплетая руки на груди, хитро спрашивает Кирилл. — Много кто хочет миллион, но как им воспользоваться, мало кто себе представляет.
— Куплю дом, найму слуг, а потом буду путешествовать, — мечтательно закатываю я глаза.
— Ну это, допустим, тянет на тысяч триста, а остальные куда потратишь?
— А ты уже готов кинуть мне на карточку миллион зеленых? — играть, так играть. Наглость — второе счастье, но мы же оба понимаем, что это шутка.
— В банке, из которого твоя карточка, на складе столько места нет, чтобы миллион поместился, — хохочет этот жадный богатенький Буратино. Но потом более серьезно спрашивает. — Мечта есть у тебя? Мечта на миллион. Рассмотрю предложения для вложения капитала в твою мечту.
Сказать или не сказать? Если это покажется глупостью, просто сделаю вид, что пошутила.
— Хочу создать художественную школу для детей и для не «убитых жизнью» творческих людей любого возраста.
Смотрю, задумался, хмыкнул удовлетворительно и говорит:
— Эх, жаль, нет у меня свободного миллиона. Но, когда будет, Катюша, мы обязательно обсудим
