связи, то с весьма влиятельными людьми, – рассудил Датчанин. – Иначе это стадо не вело бы себя столь нагло. Да и потом, формально они ничего не нарушают, стоят себе группой у въезда и только... Караулят кого-то. Он нехорошо усмехнулся и взглянул на меня. – Вы слышали, Вероника, – не оборачиваясь бросил Мариан. – Так что вам с подругой лучше... – Мариан, – прервала я его вежливым, но прохладным тоном. – Я повторяю, что мы здесь не останемся. Мариан вздохнул, посмотрел на Датского. – Минуту, – буркнул он. Круто развернувшись, в развевающемся халате, он резкими широкими шагами подошел ко мне. Я взглянула на него снизу-вверх. Лицо Мирбаха все ещё покрывала нервная испарина, да и на щеках оставались красные пятна, а губы и пальцы рук заметно подрагивали. – Слушайте, Вероника, – проговорил он, чуть склонившись надо мной. – Вы же понимаете, что вы никуда не уедите... – Мариан, если вы вздумали мне угрожать, то не забывайте, что я могу рассказать о том, что здесь случилось и о том... Я посмотрела за спину Мариана на Датского и неизвестного мне парня. – ... кого я здесь видела. – А если я перестану быть гостеприимным, прикажу отобрать у вас мобильники и посажу под замок?.. – Если я не выйду на связь через определенный интервал, сюда нагрянет весь Уголовный розыск и Росгвардия в придачу, – уверенно заявила я. Возможно, я слегка приукрашивала, но думаю у Стаса и Аспирина есть возможность устроить нечто подобное. – Неужели? – язвительно прошипел Мариан. – Что-то я не слышал о том, что у вас есть родственники в МУРе или других органах... – Зато у нее есть друг из следователей особой оперативно-следственной группы, – неожиданно встряла Лерка. – Вы слышали о Станиславе Корнилове? Знаете, кто это? Вам с ним лучше не связываться!.. Мариан посмотрел на неё. Я закрыла глаза и вздохнула. Лера не всегда уместно встревает в разговор. – Кажется, я слышал о нем, – кивнул Мирбах и обернулся на Датского. – Ты знаешь его? Этого Корнилова? – О, да, – кивнул Датский и чуть ухмыльнулся. – И что он может создать мне проблемы? Датчанин отвел взгляд, посмотрел на меня и внезапно ухмыльнулся. – Ещё какие, Мариан. Уж поверь мне... Мариан выругался и снова повернулся ко мне. – Тем не менее, – шепнул он, – вряд ли даже ваш драгоценный Корнилов поверит в то... что здесь случилось. Кажется, Мариана больше волновал то, что я сделала с этим чудовищным псом, нежели присутствие в его дома ‘грязного’ следователя и раненного, измученного парня. Я, в свою очередь, тоже наклонилась к нему и прошептала в лицо изумленному Мариану: – А вы думаете, вы единственный, кто сталкивался с подобным тому... что произошло здесь, пару минут назад? Судя по тому, как округлились глаза Мирбаха, он понял мой донельзя прозрачный намек. – Ладно, – сухо ответил он. – Проваливайте. Не очень-то вы мне здесь и нужны. А я посмотрю из окна, как бандюги Гудзевича вас расстреляют... – Нас не расстреляют, если вы пожалуете нам на время ваш личный Майбах, – нахально заявила я. – Насколько я знаю, вы рассекаете на нем с правительственными номерами и мигалкой, когда вам срочно нужно куда-то добраться. Эту маленькую тайну Мариана я тоже узнала из его воспоминаний – этот дом был ими переполнен. Датчанин за спиной Мирбаха расхохотался, но кажется его повеселил вид оторопевшего от такой наглости Мариана. Мирбах с гримасой изумления уставился на меня. – Ты... Ты что... вообще... совсем... Это... Кажется, на учредителя корпорации ‘Медеора’ сегодня свалилось слишком много потрясений и переживаний. – Черт с вами, обеими, – наконец, выдохнул он. – Проваливайте. Он обернулся к Датчанину и небрежно указал рукой на припавшего к стене парня. – Давай его наверх, пусть отлежится... – Шагай, – Датчанин толкнул парня перед собой и тот, ссутулив плечи, опустив голову и с трудом переставляя ноги, поплелся к лестнице. – А вы собирайтесь, раз решили, что вам в другом месте будет безопаснее, – бросил нам Мариан. – И ещё... Тут голос Мирбаха заметно изменился, стал вкрадчивым и полным ехидного превосходства: – Вы же понимаете, Вероника, чтоѓ я тоже много чего могу поведать миру о Сигизмунде. Он выдержал небольшую паузу, насладился промелькнувшим в моих глазах страхом и добавил: – Думаю, будет лучше, если мы оба будем молчать о сегодняшнем. Я посмотрела в его серо-зеленые глаза. Даже шокированный, перепуганный и потрясенный Мариан Мирбах, остается верен себе. Чего я ожидала? – Полностью с вами согласна. Мариан удовлетворенно кивнул и направился вверх по лестнице. Я закрыла глаза и шумно, протяжно вздохнула. Кажется, я только что подписала негласный договор. И пусть не с дьяволом, но с кем-то похожим на него по своим принципам или их отсутствию. Я открыла глаза, Датчанин как раз вёл мимо меня русоволосого парня. У нег была обычная, не чем не примечательная внешность. Такая же, как у сотен тысяч русских парней. Но, когда он проходил в паре шагов от меня, он поднял на меня обреченный угрюмый взгляд. И я тут же вздрогнула от мгновенного хоровода ярких, кричащих и мечущихся видений, что пронеслись у меня перед глазами. Я охнула, прижала правую ладонь ко лбу, ощутила, какая горячая у меня кожа. Воспоминания парня ещё кружили в моей голове. Там было все, что происходило с ним за последние пару-тройку дней. Маски, автоматы, захват заложников, убитая женщина и сидящий на стуле, окровавленный и замученный Вацлав Токмаков. От этих видений, само-собой, напрашивал очевидный вывод: этот парень один из тех террористов, что захватили дом. И именно он был идейным вдохновителем, именно он говорил со Стасом. Это... Это Прохор Мечников! Что он здесь делает? Зачем он Мариану? И Датскому... Что происходит... Я так и стояла на лестнице, остолбенело глядя в след уходящему Мечникову и Датскому, которые следовали за Мирбахом. Возникающие в голове хаотичные мысли тонули и вязли в бессвязных догадках и беспочвенных домыслах. Мне оставалось только
Вы читаете Неоновые росчерки (СИ)
