наш кортеж крайне недобрыми внимательными взглядами. Но, к моему величайшему облегчению, нас никто не тронул. Мы проехали эту импровизированную ‘заставу’ и понеслись дальше. Дорога впереди была чиста и безопасна. Логинова выдохнула лишь, когда мы отъехали на несколько сотен метров от элитного поселка. – Давно у меня так поджилки не тряслись... – проговорила она. Я слабо вымученно улыбнулась и проговорила: – Вроде бы обошлось... Но по, ставшей уже классической до банальности, схеме, это была преждевременная фраза. Впереди внезапно показались предупреждающие ярко-оранжевые мигалки на черно-желтых барьерах со знаками дорожных работ. А когда наш небольшой кортеж приблизился и остановился, мы с Леркой увидели небольшую группу рабочих в светоотражающих жилетах и касках, которые трудились на разбитой дороге. – Да вы издеваетесь! – громко выразила свое возмущенная перенервничавшая Лерка. – Я думала самое худшее, когда они могут класть асфальт – это в дождь или снег. Но, нет! Сами себя переплюнули! Нашли время, чтоб их... Один из рабочих подошел к водительскому окну стоящего перед нами ‘Крузака’ и что-то объяснил в опустившееся стекло. – Хрен мы теперь, куда удем!- – выпалила напуганная и злая Лерка. Я не слушала её. Мне тоже не нравилось такое неприятное и крайне несвоевременное обстоятельство. А ещё сильно сомневалась в его случайности... В частности, я только сейчас заметила, что на трассе, которая должна быть довольно оживленной даже ночью, нет других автомобилей, кроме наших. – Лер... – тихо проговорила я. – Чего? – настороженно спросила подруга. – Спустись вниз на пол, слезь с сидения, – проговорила я, нервно сглотнув. – Зачем? – не поняла Логинова. – Лер, пожалуйста... – не глядя на подругу, попросила я её. Я отыскала на панели между мной и Леркой кнопку переговорного устройства. – Нужно уезжать! – без предисловий и обращений, быстро проговорила я. Водитель обернулся, и взглянул на меня с изумленным непониманием. – Зачем? – проговорил он в переговорное устройство. Я хотела было ответить, но увидела, как впереди, один из рабочих, быстро пригнувшись, оббежал внедорожник с другой стороны и что-то метко забросил точно в просвет клиренса автомобиля. С секундной задержкой я поняла, что сейчас будет. – Сдавай назад!!! – в страхе проорала я. Водитель вздрогнул, в растерянности посмотрел вперед и тот же миг, черный Лэндкрузер, с грохочущим ревом, подлетел вверх на вздымающемся столбе пламени. Лера истошно и отчаянно заорала. Истеричный крик ужаса перемешивался у нее с потоком отборной брани. Взрывной волной переднюю часть кузова Майбаха чуть приподняло на земле, но обратно автомобиль опустился так, что я и Лерка улетели вниз. Я упала лицом и грудью на противоположное сидение салона. Логинова уже сжалась на полу, закрывая голову руками. За бортом автомобиля зазвучал раскатистый перестук выстрелов. Как десятки молотков, стучащих по металлическому листу, звучали они в темноте над дорогой. Водитель попытался уехать и резко развернул Майбах. Приподнявшись с полу, я увидела выбегающих из лесу нескольких мужчин с оружием. Они обстреливали второй внедорожник. А один из них, выскочив вперед, положил на плечо длинную трубу, в которой бесспорно угадывался гранатомёт. Миг, на моих глазах вырвавшаяся из ствола реактивная граната врезалась во второй Крузер. Внедорожник окутало пламя, а сила взрывая опрокинула машину на бок. Я непроизвольно зажала рот рукой. Мыслей не было, оставалась только паника и беспомощно-истеричное состояние. Благо, длилось оно не долго. – Лера...- бросила я, – Лера! – Что?! – слёзно воскликнула перепуганная до смерти Логинова. – Слушай меня, – проговорила я быстро, – нас сейчас схватят... Логинова громко нервно всхлипнула. – Слушай меня, – вновь попросила я. – Не сопротивляйся и пытайся бежать. Они нас не убьют – как минимум мы нужным им живыми. Ты поняла меня? Сама я не была в этом уверена, да и то, что нас оставят в живых, совсем не означало, что с нами не сделают ничего другого, и того, что перечислил недавно дядя Сигизмунд. Я это отлично понимала. За окном автомобиля раздались голоса, они звучали совсем близко. Что-то глухо и негромко взорвалось на дверце, возле меня. Я не произвольно пискнула от страха – мне показалось, что они все-таки решили нас взорвать вместе с машиной. Но в тут же дверь возле меня резко распахнулась. Стылый ночной воздух лизнул по спине и обхватил за шею. Я испуганно оглянулась, но лишь успела заметить быстрое движение мужчины в черной маске. – Иди сюда, дрянь! – рявкнул он мне и больно дернул за волосы. Я вскрикнула от боли, отчаянно и бесполезно засучила ногами. Но мужчина не обращая внимания на мои слёзы и крики, выволок меня из машины на снег. Сквозь слёзы боли, стиснув зубы от болезненного ощущения, жгущего кожу головы, я пыталась увидеть, что делают с Леркой. Логинову, визжащую и матерившуюся, выволокли сразу двое мужиков. Одного она изловчилась лягнуть, а второй скрутив мою подругу, отвесил ей пощечину. Лерка, в ответ, послала мужчину в место, с лаконичным названием из трёх букв. – Какая из них нам нужна? – гаркнул кто-то. В ярком дрожащем свете двух горящих автомобилей я увидела десятка два мужчин. Они обступили нас полукольцом и негромко переговаривались. В перевёрнутом черном Лэндкрузере что-то лопнуло, стукнуло и вверх от сгорающего внедорожника поднялся яркий плотный сноп искр. Он взлетел над голыми деревьями и растаял в ночном морозном воздухе. Из другого автомобиля неожиданно, с протяжным стоном боли, выполз охваченный пламенем человек. Чудом выживший охранник Мирбаха что-то прохрипел, но подошедший к нему бандит два раза выстрелил в голову бедняге. – Босс? – произнес кто-то. – Мы их взяли... Ну, тут две девчонки... А-а.. Понятно. Да, понял. Сейчас привезем. Я попыталась вывернуться, чтобы взглянуть на говорившего, но удерживающий меня за волосы мужчина, так встряхнул меня, что я сдавленно взвыла от боли. Другой, стоящий рядом, с гадкой ухмылкой наступил мне ботинком на руку и чуть надавил. Я закричала от ломящей боли в пальцах и ладони. Надави он ещё сильнее и мои кости просто хрустнут под его тяжелым ботинком. – А я тебя запомнил, шкура ты малолетняя. –
Вы читаете Неоновые росчерки (СИ)
