— Не скажи, магазины открываются в десять, народ в ожидании чуда, что ночью что-то подвезли уже начинает у дверей толкаться. Нам к этому времени уже следует на точке стоять. Давай быстрее, умывайся и айда!
— А завтрак? Не, пока не поем, никуда не пойду. Кстати, ты никого из братвы не знаешь, тех кто крышует округу?
— Да и тебе они знакомы, — ответил тот. — Но мы же обговаривали данный момент, на первых порах никто к нам претензий не выскажет и делиться не потребует. Посмотрят, как торговля пойдёт и стоит ли доить наш мелкий бизнес.
Наскоро умывшись и утолив голод состряпанной яичницей, мы с Котычем, матерясь от тяжести, отправились торговать. Разложили прилавки (так называем раскладушки), выставили на них обувь и сложив блузки с джинсами неизвестного портного, принялись ждать клиентов. С собой взяли треть товара (один баул), который почти распродали за час. Наш товар, неожиданно, стал пользоваться спросом! Такого количества детишек с мамашами я никогда не видел. Только и успевали выдавать коробки с обувкой, а вот блузки как-то вяло продаются.
— Макс, мне кажется, что тебе пора поднести вещей, у меня осталось всего ничего! — подошёл ко мне Котыч, оставив на пару минут «прилавок».
— Угу, ты прав, — кивнул я. — Большую часть денег, наторгованных, давай, в квартире их оставлю, нечего с такими суммами стоять.
— Сам тебе хотел предложить, — вытащил из кармана Котыч внушительную стопку купюр. — Думаю, ещё одного баула нам сегодня за глаза хватит.
— А я вот не уверен, — задумчиво потёр я переносицу. — Два притащу.
— Учти, не распродадим, обратно сам потащишь, — предупредил меня Котыч.
К двум часам дня, мне ещё разок пришлось домой сбегать, кончается товар, а очередь стоит и возмущается, что на всех не хватит! Вот не понимаю я! Почему, блин, в обувных магазинах нет ни хрена, когда есть спрос? Нет, ладно бы негде товар взять, да ещё по смешным ценам! Но он есть и его много! В чём смысл такого бизнеса, когда у тебя пустые полки, цены космические, а оборота нет? Или закупка целенаправленная у определённых поставщиков? Да и фиг с ними с этими магазинами! Не могут перестроиться на новый лад — нам лучше. Есть возможность раскрутиться!
— Дамы, дамы! Осталось пять пар на девочек! Но вы не беспокойтесь, через день мы вновь сюда придём и обувку принесём! — громко продекламировал я, когда человек десять мамаш начали между собой собачиться, мол я стояла и только на минутку отошла.
— А моему мальчику и розовые сандалии пойдут за такую цену! — держа в руках вожделенный предмет обувки в одной руке, а другой сжимая ручку пацана лет десяти, грозно заявила полная женщина в обтянутом цветастом платье.
— Это уже вам решать, — улыбнулся я пацану, у которого на лице написано отвращение к такой обновке, — но уверяю, такого симпатичного мальчугана мы не оставим без обувки и через пару дней обязательно привезём.
— Да? Не обманешь? — подозрительно посмотрела на меня мамаша.
— Зу… — хотел ответить, зуб даю, но в последний момент исправился: — Не сомневайтесь!
— Ладно, — с сомнением в голосе поставила на «прилавок» сандаль женщина.
Такому повороту обрадовалась стоящая следующая в очереди мамаша и сразу же им завладела, а мне деньги сунула со словами:
— Беру! Дочери как раз подойдёт!
— Без примерки? — озадачился я, доставая коробку и отсчитывая сдачу.
— Впору будут! — убеждённо ответила та и неожиданно сказала: — Спасибо вам, весь город обегала, а такой красоты, да ещё так дёшево нигде не видела. Вот и стоило мне ноги бить?!
Гм, приятно и одновременно как-то неудобно. С другой стороны, мы с Котычем рисковали, тяжести пёрли, да и «обуть» нас могли. После того, как обуви не осталось, и мой партнёр сокрушённо попенял, что блузки с джинсами могли бы и не брать, на последние тоже покупатели нашлись. Это когда прилавок завален детской обувкой и в углу скромно лежат в пакетах штаны и блузки, то на них никто внимание не обращает, а вот когда их развернули и во всей красоте представили… Накрутку я сделал большую, чем на обувь. Предположил, что если джинсы нужны, а блузка в голову девушке запала, то та денег найдёт, если они есть, разумеется.
— Макс, три блузки осталось и двое джинсов, давай сворачиваться, ноги не держат, словно у станка отстоял! — предложил партнёр, который уже давно свернул свою раскладушку и торг ведём на одной точке.
— Угу, ты прав, у самого спина «отваливается», — согласился с ним я. — Да и интересно, сколько мы наторговали. К тому же, завтра день непростой, вновь на Черкизон пилить.
— Хм, Макс, давай-ка обзовём место, где товар приобретаем оптовой базой? Для покупателя на слух это намного приятнее окажется.
— Но точный адрес не выдаём, говорим, что коммерческая тайна, — поддержал я его.
На этом и решили, свернулись и домой отправились с трудом переставляя ноги. Котыч даже попросился переночевать, не стал домой идти. Нам с другом повезло, что осталась пачка пельменей и немного хлеба, вяло поужинали, но предварительно посчитали выручку. Денег «подняли» выше всяческих ожиданий, тридцать две тысячи с мелочью. Утром, доев холодные пельмени и влив в себя по большой чашке кофе (мой напарник уже наравне со мной данный напиток употребляет, приучил я его!) мы отправились на свою оптовую базу. Вновь дребезжащий Икарус, но на этот раз места оказались в конце салона и к концу поездки голова у меня от запаха соляры разболелась. Прежде чем пройти на Черкизон купил в аптеке пачку цитрамона и сразу же съел таблетку. Прежде, чем войти на рынок я увидел знакомое такси и замахал Геннадию. Тот нас не сразу признал:
— А вы из Калинина, — пожал нам руки таксист, когда я напомнил ему о позавчерашней поездке. — Обычно клиентов в лица не запоминаю, за день сменяется много пассажиров.
— Понимаю, — улыбнулся я. — Слушай, такое дело, ты нас сегодня не отвезёшь ещё разок?
— А сколько вы в прошлый раз платили? — прищурился тот и лоб наморщил.
— Три сотни, — напомнил я.
— Ожидание — червонец, если устраивает, то полтос вперёд и я смотаюсь за бензином, встретимся
