Хотел бы он сказать: "и все друг друга знали", но, увы, люди в его окружении менялись слишком часто… Кто-то уезжал в места поспокойнее, скопив нужную сумму денег и получив гражданство Королевств — Вейл щедро платил за благосостояние самой крупной своей наземной транспортной артерии. Кто-то — погибал на внешних работах и нападениях Гримм, место здесь было очень уж неспокойное. Вслед за выбывшими — тянулись все новые и новые работники и бойцы, из своих деревень и других городков, которым не так повезло с работодателем… единицы — оставались в городе, большинство же повторяли судьбу своих предшественников.
Сейчас же город был даже более сонным, чем обычно — сократился в последнее время приток "свежей крови", когда Вейл урезал "паек" больше чем наполовину, опустел вокзал, когда две недели назад крупное нападение Гримм километрах в двухстах к северу, у самых гор, повредило участок пути — израненное Королевство до сих пор пыталось его починить.
Но как бы пусто ни было на улицах в этот ранний час, Оскар все равно ловил косые взгляды редких прохожих. Все-таки город у них был маленький, развлечений здесь было немного — и сплетни уверенно занимали первую строчку в списке все восемьдесят лет существования Олдена. Они не знали и половины всей истории, но когда ребятенок главного оружейника города (очень большая шишка, выше — только мэр и глава Стражей!) приходит в казармы и говорит, что САМ открыл себе ауру, причем даже не побывав на грани жизни и смерти, а после укладывает на лопатки Стража, которому поручили проверить, на что способен новичок… это очень быстро становится общественным достоянием, городской байкой, которую будут пересказывать новичкам и друг другу еще десятки лет.
Да, наверное, ему не стоило так поступать, а надо было воспользоваться традиционным способом и попросить открыть ауру отца, но… это произошло в те дни, когда мальчик еще не был уверен, что эти знания и видения — не фальшивка и не плод больного сознания. Он искал любые подтверждения того, что не сумасшедший, что все это реально… и способ открыть ауру самостоятельно, без чужой помощи и риска для жизни был тем, что он мог сделать сам, был четким и реальным доказательством.
Оказалось, что секрет — в глубокой медитации, погружении в себя, с целью найти ту дверь, что удерживает ауру в свернутом состоянии, найти и — сорвать с петель. Этим способом никто не пользовался — учиться нужно было годы, были способы доступнее и проще. Чтобы самому, без учителя, овладеть навыком, на освоение которого другие тратят годы, ему понадобилось три дня — в один момент, путешествуя по этому странному миру, которым было его "Я", он наткнулся на стену, движимый рожденной Прах-знает-откуда уверенностью — ударил изо всех сил… и, вынырнув "на поверхность", очень долго смотрел на свои руки, одетые, будто в перчатки, в сияющий тяжелым светом аурный покров цвета червонного золота.
А потом… потом было жестокое разочарование в тех, кому было доверено хранить их покой — Стражах города. Жители Олдена любили хвастаться, что их лучшие бойцы ни в чем не уступают Охотникам Королевств, а может, даже и лучше — закаленные в постоянных боях на защите города и рабочих на железной дороге, не то, что эти городские неженки. Оскар верил. Да и почему бы он сомневался в этом? Даже его отец считал так.
Но придя туда, посмотрев на их тренировки и спарринги… его волшебное знание, странная и пугающая способность словно сорвалась с цепи, как если бы он вступил в ту область, в которой она разбиралась лучше всего. Он мгновенно увидел в их движениях огрехи и шероховатости, дыры в технике, незавершенность или "кривость" приемов, недостаточный уровень владения аурой… и понял, что может победить многих прямо сейчас — Стражам критично не хватало системы в своих знаниях, наработок Королевств, что за многие века успели стать традициями, не всегда понимаемыми, но всегда исполняемыми.
Тогда он сам едва мог в это поверить, но стоило всерьез попытаться и… это даже не было сложно.
Мальчик уже был совсем рядом с тренировочным полем, когда тяжелый гулкий удар колокола сорвал покров сонной тишины с просыпающегося города, разорвал на клочки и выбросил в лес. Оскар, точно также, как и все остальные жители Олдена, придержал шаг, настороженно косясь в сторону колокольни, ожидая второго удара или включения системы голосового оповещения.
"Поезд? Но в расписании пусто…"
После второго удара мальчик остановился вовсе, впившись взглядом в динамик на соседнем столбе, почти умоляя его включиться и сухим казенным тоном выдать информацию о принадлежности замеченного воздушного судна — Королевства или соседи, незнакомцы или бандиты.
"Только бы не третий… только бы не третий…"
Может быть, дело было в абсолютной тягостной тишине, охватившей городок, может — в напряжении, сковавшем мышцы, а возможно — виновен был звонарь, но третий удар отличался от первых двух: звук был сильнее, глубже, почти материальной ударной волной ввинтившись в уши. В поднявшемся шуме спешно вооружавшихся личным оружием людей, выкриках и беготне по мгновенно вспыхнувших освещением улицах, почти потонуло предупреждение, выданное динамиками.
"Внимание, граждане Олдена! Замечены Гримм, двигающиеся в направлении города. Всем занять свои места согласно расписанию, группе ликвидации собраться в арсенале. Ожидайте уточнения уровня угрозы. Не бойтесь! Помните — мы выстоим, если будем сражаться вместе, если каждый исполнит свой долг в соответствии с инструкциями!"
Никаких предупреждений о "не учебной тревоге" не было — колокол использовался только для реальных оповещений.
На несколько томительно долгих секунд Оскар замер в нерешительности. Согласно штатному расписанию, он не должен был сражаться — его место было в арсенале: пока отец, который должен был возглавить группу ликвидации, чьей целью были самые сильные Гримм, воевал на стене, на плечи сына ложилась ответственная задача по выдаче остального вооружения всем, кому оно полагалось. В случае, если дела пойдут совсем плохо — открыть бункер, захватив с собой тех, кого получится, спуститься в глубокий погреб, обколоться успокоительными и снотворным, и отрубиться, в надежде, что когда они очнуться, Гримм уже уйдут или подоспевшая от союзников помощь выбьет остатки из города.
Но
