Вон Апрель идёт сразу с двумя факелами. В руках у него большие и длинные кости, на которые намотаны куски ткани, вернее, нашего обмундирования. Выглядим мы, конечно, как бомжи какие. Штаны уже пустили на ленточки, и они превратились в шорты различной длинны, курток уже нет, арафатки тоже спалили.
Риф остановился, сунул мне в руку свой факел, быстро снял с себя разгрузку, потом бронник, потом футболку, бронник одел прям на голое тело, затем он футболку и разгрузку разорвал и стал так же наматывать на горящие факелы, часть ткани раздал ребятам. Магазины и остаток гранат распихал по карманам штанов.
У нас у многих не хватало наших обвесов, каски мы уже давно потеряли, хотя вон у Нямы на башке его болтается ещё, у меня нет наколенников и налокотников, я даже не помню, где и когда их потерял, Ватари тоже без бронника, он-то куда свой дел? Шагающий впереди меня Апрель тоже без налокотников. Нда, как-то быстро мы разделись и распаковались.
Все дышали, как загнанные звери, мы старались идти быстро и особо не шуметь. До этой схватки, которая была не так давно, мы передвигались гораздо медленнее, сейчас прём уже быстрее. Хоть водички хорошо напились. А тут холодновато, вон у меня пар изо рта появился. Интересно, на какой мы сейчас глубине?
Попёрли дальше. Долбаные пещеры, долбаные камни, долбаные проходы, щели и расщелины. Тут паркур отдыхает. Мы снова куда-то лезли, перебирались, перепрыгивали не пойми какие проломы, подтягивали друг друга в очередную дырку. Я не знаю, сколько мы так по времени пробирались, но я порядком устал, руки ноги гудят. У меня на теле куча синяков и ссадин. Ещё разок делали привал. Потом снова вперёд. Мне хотелось уже начать задавать вопросы Полукеду, но, с другой стороны, я понимал, что его чуйка и в этот раз может помочь, поэтому молчал. Молчали и все остальные ребята. После второго привала получилось так, что я оказался третий с конца. По цепочке нам передали, что Полукед что-то учуял, пришлось останавливаться и превращаться в слух. Самое страшное было то, что дальше пяти метров от себя я ничего не видел. Факел в моих руках горел, я водил им перед собой, щурясь, как китаец, и пытался разглядеть, что там дальше в темноте.
Тут был натуральный подземный лабиринт, выбраться из него, мне кажется, вообще невозможно. По ходу движения Ватари и Большой грохнули ещё нескольких каких-то ошалевших слизняков. Мы только их трупы уже видели, это нам Няма успел шепнуть, что идущий первый Большой нарвался на них. Вернее, слизняки нарвались на Большого, вот он их и порубил своим тесаком с испугу.
Так же я вспомнил все фильмы про всяких рыцарей, которые вот так же с факелами ходили по тёмным помещениям и светили ими перед собой. Я ещё не понимал, неужели от факела света так мало? Неужели он так плохо освещает тёмное помещение? Да, он освещает, если вытянуть его и прикрыть со своей стороны второй рукой. Но во второй руке у меня был автомат, который я направлял прямо перед собой. Они же, сволочи, без звука нападают, а получить укус от такого скользкого психа мне совсем не хотелось.
— Впереди, кажется, помещение большое, — прошептал мне Слива, — там наши все стоят.
Слива шёл впереди меня, вон он стоит на очередном повороте и ждёт нас. За мной идут Собровцы.
— Наконец-то отдохнём, — прохрипел Клёпа, — чё-то я выдохся совсем. Надо возобновить тренировки, по горам лазили раньше, я так не уставал.
Вчетвером мы быстрым шагом вышли к нашим ребятам в это помещение. Они стояли кучкой и таращились по сторонам.
— Привал, пацаны? — громким шёпотом спросил Клёпа.
— Тихо всем, — как-то очень напряжённо сказал Туман.
Я огляделся вокруг и обомлел. От увиденной картины волосы на моей жопе точно поседели. Свет наших факелов освещал то место, где мы находились. А находились мы в нереально огромном зале, я даже потолка не видел, зато я видел кучу дырок и в них движение. Дырок были десятки, если не сотни, и в них кто-то шевелился, вернее, я сразу понял, кто там в них шевелится.
— Справа на 11 часов, — наклонившись ко мне, тихо-тихо сказал Слива.
Переведя туда свой взгляд, я увидел, как двое слизняков делают очередную дырку. Они буквально вгрызались в камень или породу своими когтями. Находились они на высоте метров в 20 от пола, на котором стояли мы. Вниз то и дело сыпались большие и не очень камни, земля какая-то. Видимо, шум этих падающих камней и заглушил нас. Млять, как хорошо, что они слепые. Запах? Они же нас могут учуять, надо валить отсюда.
— Перед собой на пол посмотрите, — сказал кто-то.
Глянул на пол. Моя душа и так уже в пятках была, а тут я даже не знаю, куда она делась, просто выражения я уже подобрать не смог. На полу, недалеко от нас валялись кости, десятки, сотни, тысячи костей. Черепа животных, млять, вон человеческие черепа, я вижу человеческие черепа, порванную одежду, обувь, ещё какие-то вещи, кажется, сумки и какие-то железки в свете фонарей блестят. И тут сверху в эту кучу упали ещё кости. Затем раздался писк, тоже сверху, небольшое шипение. Подняв голову, я увидел, как несколько слизняков, цепляясь за стены, быстро перебрались из одной дырки в другую. Двое других высунулись из своих дырок и начали нюхать воздух. Если они сейчас нас учуют, то нам кирдык, от такого количества мы точно не отобьемся, нам просто патронов не хватит, они нас массой задавят.
— Идём вправо, — снова сказал мне на ухо Слива, — смотри под ноги, тихо всем, передай дальше.
Пока он мне это говорил, я увидел, как Полукед очень осторожно двинулся в указанном направлении. Он шёл очень медленно и внимательно смотрел себе под ноги. Следом за ним Большой, Ватари с мечом наготове и остальные наши пацаны. Я быстро сказал это же самое Клёпе, так же на ухо. Да как тут бесшумно-то идти? Тут кости, мать вашу, везде валяются. Вот ещё один человеческий череп. Господи, да сколько же они людей тут сожрали-то? И зверей?
Но 14 человек, некоторые из которых ранены, не могут передвигаться совсем бесшумно. Вот кто-то из нас и наступил на кость, которая хрустнула на весь этот зал. Я тут же остановился и посмотрел на этих двух строителей. Вот же млять. Оба перестали рыть и тут же повернулись в нашу сторону. И тут же из своих дырок-жилищ вылезло ещё несколько недовольных рож. В свете факелов я уже видел, куда нас ведёт Полукед, вон большой проход, в него, наверное, камаз заехать сможет, но вокруг него эти дырки и из них как раз и вылезли двое, а затем ещё трое слизняков. Мы все замерли, превратились в статуи. Если все так и продолжали сидеть в своих дырках, то один особо любопытный вылез из своей дырки, ловко спустился с высоты метров пяти на пол и встал, гад, прямо напротив входа. Нюхает, стоит и нюхает воздух. До стоящего Полукеда метров 10, не больше. Вот ещё один стал спускаться, еще, еще. Мля, надо что-то делать.
Ватари потихоньку отодвинул своим мечом Полукеда в сторону и сделал по направлению к этим четверым, которые уже стояли на полу несколько шагов, следом за ним пошёл Большой с тесаком наперевес. Туман к нам повернулся, быстро показал всем остальным на свои глаза и стал тыкать в нас пальцем, распределяя сектора наблюдения. Мне досталась спина.
Раздался небольшой писк, это запищал этот любопытный. Уж не знаю, что он этим хотел сказать, но на этот его писк, стали спускаться двое рабочих, а остальные дружно зашевелились в своих норах. Это было последнее, что этот слизняк сделал в своей жизни. Ватари метнулся к нему с быстротой молнии, взмах меча, и горло у слизняка оказалось рассечено. Я только бульк услышал, следом ещё пару взмахов и ещё два тела с глухим звуком упали на пол, всё, проход открыт. Мимо них бы точно не прошли.
И оставаться тут нам долго нельзя было. Пока мы крались, я видел, как из своих гнёзд вылезает всё больше и больше упырей и начинают нюхать воздух. Всё-таки наши факелы производили дурной запах, вот он и распространился тут по помещению.
Раздался писк, за ним ещё, ещё один. Всё, нас засекли, зал мгновенно пришёл в движение. Все слизняки как по команде вылезли из своих нор и стали очень шустро спускаться вниз. И вся эта масса движется к нам, в этом я вот ни капли не сомневался.
