Сидящие недалеко от меня немцы азартно выпускают одну за другой гранаты рпг, причем один заряжает, а второй, вставая в полный рост, расстреливает тут и там стоящие машины.
Огонь от этого мощного взрыва уже ушел наверх, и теперь стало лучше видно саму эту площадку. Да уж, тачек мы взорвали много, но вот оттуда снизу послышались первые выстрелы, затем ещё и ещё, глупо было бы думать, что мы вот так всех разом взорвём. Вот и начали охреневшие американцы отстреливаться. Вон даже несколько вранглеров бросились назад на выезд. Ха, с той стороны уже выехал один из наших чёрных плащей, из него выскочили пацаны, залегли и стали расстреливать эти машины. Со скал вдогонку за этими джипами тут же устремились несколько реактивных гранат, первая мимо, вторая мимо, третья взорвалась прямо перед носом одного из джипов, и он мордой со всей дури воткнулся в воронку от взрыва, всё, начал кувыркаться. Тачку мгновенно расстреляли из минигана. Два других остановились, и из них вывалились человек 6 пиндосов, они стреляли вверх по скалам во все стороны. Двоих тут же грохнули, затем прилетел РПГ, первый черокез буквально разорвало, от второго америкосы побежали к скалам, а за ними дорожки от пуль. Есть, обоих буквально нашпиговали свинцом.
Это был даже не бой, это было избиение, расстрел, уничтожение живой силы и техники. Я лупил то с одного, то с другого своего автомата. Рядом азартно матерились пацаны, хлопали подствольники, шлёпали выстрелы из РПГ. Хотя я так же видел, как снизу прилетают пули и рикошетят от скал, выбивая мелкую крошку.
У меня уже ноги начали скользить от гильз. Я не знаю, сколько мы сейчас патронов все расстреляли, но наша площадка, где мы находились, была буквально вся усыпана гильзами и пустыми магазинами. Магазины бы не просрать, они мне самому ещё пригодятся. С противоположных скал кто-то поливает из двух или трёх пулемётов. Американцев внизу буквально выкашивают. Им деваться некуда от слова совсем, спрячешься за машиной, прилетит граната или РПГ, или выстрел из подствольника. Побежишь, в тебе тут же наделают дырок.
— Прекратить огонь, — услышал я голос Тумана, пытаясь завалить одного из американцев, который спрятался за лежащим на боку и дымящимся врангелером. Америкашка гад, я в этот вранглер уже три полных магазина выпустил, а этот вон все отстреливается. И немцы эти рядом хороши, все РПГ расстреляли и сидят вон теперь из калашей палят.
— Не стрелять, мать вашу! — снова заорал Туман.
Стрельба разом стихла. На уши тут же даванула такая тишина, что мне показалось, что я снова оглох. А нет, вон Слива довольный матерится, и я очень хорошо слышу его матюки.
— Сдавайтесь, падлы! — заорал кто-то.
Тут же кто-то крикнул по-английски.
— Хенде хох! — услышали мы несколько голосов друг за другом.
— Донт шут, плиз донт шут! — услышали мы снизу несколько голосов.
Ха, сдаются пиндосы. Снова громкий голос по-английски. Мы все сидели на своих позициях, и никто из нас особо не спешил выбираться наружу. Нда, ну дела, тачек и людей мы сейчас намолотили кучу. Я быстренько пробежался взглядом по этому адовому местечку, для американцев, конечно. Перевёрнутых, взорванных и расстрелянных машин было очень много, ещё больше было валяющихся вокруг них трупов. Снова громкий голос по-английски. Кричит кто-то из наших, так как орут где-то сбоку от нас со скалы.
— Вон они, выходят уроды, — зашипел Слива, тыкая пальцем вниз.
Тут я и сам уже видел, как из-за нескольких машин выходят американцы. Выходят, держа лапы кверху, испуганно озираются на скалы, видимо, каждую секунду ожидают выстрела. Но было тихо.
Мля, среди них и бабы есть, вот же стервы.
— Гляньте, тёлки! — удивлённо воскликнул кто-то из наших ребят.
Видать, я не один прифигел.
Снова голос по-английски, оставшиеся в живых мигом собрались в небольшой кружок, встали на колени и заложили руки за голову.
— Вниз все, — услышал я как ни странно спокойный голос Тумана.
Глава 19
Со скал мы спустились ну очень быстро. Дым от взрывов уже рассеялся, некоторые машины окончательно догорели. Держа оружие наизготовку, стали медленно подходить к стоящим на коленях американцам. Сдавшихся в плен оказалось 19 человек, среди них 5 девок, молодые, кстати, все, до тридцати лет. И мужики и бабы молодые. Вот девки-то, не сидится им дома, всё в спецназ играют. Наши пацаны тут же разбежались в стороны и произвели окончательную зачистку этой территории, то и дело слышались контрольные одиночные выстрелы.
После каждого выстрела американцы вздрагивали, видимо, сразу поняли, что это за выстрелы.
— Ну что, пиндосы, получили люлей? — засмеялся подошедший к ним Слива.
Я как раз проходил мимо стоящего расстрелянного чероки. Заглянул в салон, там три трупа, водила лежит на руле, правый передний пассажир почти успел выбраться из салона, но не успел, вон на лобовом стекле часть его мозгов, сзади с пулемётом в обнимку застыл ещё один трупешник, и тоже девка. Охренеть. Идущий рядом со мной Клёпа молча достал пистолет и выстрелил всем троим по очереди в голову. Затем подошёл и рывком открыл водительскую дверь, водила выпал наружу, а этот уже постарше, около 40 лет, негрила какой-то. Вообще среди убитых и пленных негров хватало, вон ещё около вранглера несколько негров валяются.
— Апрель, — услышал я голос Тумана.
— Тут.
— Возьми несколько пацанов, осмотри все машины, думаю, какие-то из них нам пригодятся.
— Уже занимаемся.
— Васьки, Рыжий.
— Тут мы, — отозвались откуда-то сбоку пацаны.
— Собрать всё оружие, амуницию, боеприпасы, в общем, всё, что нам пригодится. Сваливайте всё в кучу. Апрель, выделить под трофеи несколько машин.
— Есть, выполняем, — ответили ребята.
— Ну а мы пока с пленными поговорим, — негромко сказал Туман и вышел из-за этого вранглера, держа в руках помповое ружьё и патронташ. Во, уже прибарахлился. — Чуб.
— Тут я уже, — услышали мы его крик.
Он и ещё несколько наших ребят уже стоят напротив пленных.
Тут мы услышали громкий стон, повернувшись, увидели, как Упырь с Котлетой тащат за ноги ещё одного негра к куче пленных, сзади топает Паштет. Негритос был ранен в грудь и вяло пытался вырваться.
— Вы нахрена его сюда притащили? — удивлённо спросил Туман.
Я, честно говоря, тоже удивился. Пацаны-то наши таких сразу добивают, вот одиночные выстрелы до сих пор раздаются. И тут же двое немцев приволокли ещё одного американца, тот тоже был ранен. И наши мушкетёры, и немцы, подтащив раненых к кучке пленных, бросили их.
— Фух, — выдохнул Котлета, отпуская ногу американца, за которую он его тащил, — тяжёлый гад.
Один из немцев что-то зло сказал по-немецки и сильно ударил раненого ногой в бок.
— Хьюстон, у вас проблема, — осклабившись, сказал Слива.
Оба раненых продолжали лежать и стонать на песке.
— Плиз, Хелп ми, — заскулил негр.
— Помочь тебе? — переспросил Паштет, затем улыбнулся, посмотрел на нас, на стоящих на коленях пленных, достал нож и спокойно воткнул его в сердце этому негру. Мы даже глазом моргнуть не успели, как он его зарезал. У пленных прям глаза на лоб полезли. Следом своего добили и немцы, только они ему сначала по разу прикладом по телу врезали, отчего тут буквально заорал от боли, а потом добили выстрелом в упор.
— Молодец, Мамуля! — радостно заржал Котлета на эти действия немчуры.
Немцы сплюнули на убитого и заулыбались.
— Не дай бог у наших мушкетёров будет пополнение, — как-то настороженно сказал Клёпа. — Грач с ними повесится тогда.
Меж тем эти двое немцев и наши мушкетёры уже вытащили свои ножи и разом посмотрели на нас, типа резать или нет? Америкосы аж на коленях по паре шагов назад сделали, как будто поняв, что этих маньяков хлебом не корми, а дай кого-нибудь зарезать. Котлета, правда, бензопилу вытащил и уже начал дёргать за шнур, пытаясь её завести.
— Отставить, — негромко сказал Туман.
