чувствует, желает и к чему стремится. Т. обр., по мнению К., в духе платонизма можно избежать односторонности, когда берется к.-л. философское начало (иногда чувство, иногда ум) и ему подчиняют др. Особой областью метафизических исследований признается человек и окружающий его мир в той мере, в какой он отражается в человеке, а т. к. отражения в человеческом сознании бывают правильные и неправильные, то возникает потребность в критерии, к-рым могут быть только присущие человеческой природе нормы. Отсюда возрастает роль психологии, к-рая должна лежать в основании всей энциклопедии философских наук, имея своим источником внутренний опыт, свободный от предвзятых мнений. Вместе с тем совершенно чистое опытное исследование невозможно, считал К., поэтому при психологических исследованиях необходимо руководствоваться богооткровенным учением о человеческой природе. Психологизм К. связан с логицизмом онтологического характера (Систематическое изложение логики. Спб., 1856). Большое влияние на К. оказало философское учение Сковороды о трех мирах и двух натурах. Мир понимался им трояко: как чувственный, метафизический и абсолютный (абсолютное бытие). Соответственно и человек может трояким образом входить в мир: через внешние ощущения, связывающие его с чувственной реальностью; через 'идеи', обусловливающие связь с метафизической ('мыслимой', по терминологии К.) сферой бытия; через духовное созерцание, связывающее его с Божеством. Лишь при наличии этой троякой гармонии в душе человека 'все сложится в одну беспредельную космораму, сольется в один аккорд, в одну священную песнь Всевышнему' (Введение в философию. Спб., 1840. С. 133). Т. обр., в основании системы философского синтетизма К. лежал 'закон гармонического бытия вселенной'. Очень показательно также совпадение мыслей К. и Сковороды о необходимости построения рус. философии, к- рая, как правило, всегда находилась в зависимости от условий народно-общественной жизни (православия и 'единодержавия'). Общей задачей рус. философии признается определение места, значения и отношений человека в мире, поскольку человек, сам в себе всегда и везде одинаковый, в развитии охарактеризован К. как тип истинно рус. жизни. Отсюда высшая задача философии — прояснение человеку его обязанностей по отношению к религии и отечеству. В своей академической среде К. всегда считался идеально настроенным 'христианским философом'.
Соч.: Философский рационализм новейшего времени // Христианское чтение. 1859. № 11; 1860. № 3–6,12; Систематическая форма философского рационализма, или Наукоучение Фихте//Радуга. 1865. № 1; 1866. № 2; О самопознании //Странник. 1860. № 1; О бессмертии души против натурализма // Там же. 1861. № 5; Взгляд на движение философии в мире христианском и на причины различных ее направлений // Журнал Министерства народного просвещения. 1856. № 11; Душа и действующие в природе силы // Христианское чтение. 1867. № 11; Мысли из уроков философии нравственного мира// Странник. 1868. № 3.
Л и т.: Чистович И. А. Санкт-Петербургская духовная академия за последние 30 лет (1858–1888). Спб., 1889; Колубовс-кий Я. Н. Материалы для истории философии в России // Вопросы философии и психологии. 1890. Кн. 4; Памяти русского философа В. Н. Карпова: Сб. статей. Спб., 189 %;Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1, ч. 2. С. 112–115; Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии // Соч. М., 1989. С. П5-1$3; Абрамов А. И. Кант в русской духовно-академической философии // Кант и философия в России. М., 1994; FritzscheA. Philosophieren als Christ. Zur russischen 'geistlichen Philosophie' am Beispiel V. Karpov. Miinchen, 1987.
А. И. Абрамов
КАРПОВ Федор Иванович (2-я пол. XV в. — до 1545) — дипломат, писатель, публицист. Происходил из старинного рода князей Фоминских, получил звание окольничего и оружничего. Как дипломат занимался вост. политикой Московской Руси. О высокой образованности К. свидетельствует его переписка с митрополитом Даниилом, старцем Филофеем. Максим Грек называл его 'премудрым' и 'пречестнейшим', князь Курбский — 'разумным мужем'. Активное участие К. принимал в богословской полемике Николая Булева и Максима Грека. Послания последнего свидетельствуют о высоком интересе К. к проблемам астрологии, философии и богословия, особенно к проблеме филиокве. В Послании К. на 'епистолию' митрополита Даниила имеются многочисленные ссылки на соч. Гомера, Овидия, на 'Этику к Никомаху' и 'Политику' Аристотеля.
Л и т.: Памятники литературы Древней Руси. Кон. XV-1-я пол. XVI в. М., 19S4; Ржига В. Ф. Боярин- западник XVI в. (Ф. И. Карпов) // Ученые записки Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук Института истории. М., 1929. Т. 4;КимееваЕ. Н. 'Послание митрополиту Даниилу' Федора Карпова // Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1953. Т. 9; Зимин А. А. Федор Карпов, русский гуманист XVI в. // Прометей. М., 1968. Сб. 5;
А. И. Абрамов
КАРСАВИН Лев Платонович (1(13). 12.1882, Петербург -20.07.1952, Абезь, Коми АССР) — философ и историк-медиевист, один из идеологов евразийства. В 1901–1906 гт. учился на историко-филологическом ф-те Петербургского ун-та, в 1910–1912 гт. работал в библиотеках и архивах Франции и Италии, затем защитил магистерскую (1913) и докторскую (1916) диссертации 'Очерки религиозной жизни в Италии в XII–XIII веках' (опубл. в 1912) и 'Основы средневековой религиозности в XII–XIII веках, преимущественно в Италии' (опубл. в 1915). Свидетельством перемещения интересов К. в сферу гл. обр. философско- богословскую явился выход уже после революции кн. 'Католичество', 1918; 'Saligia, или Весьма краткое и душеполезное размышление о Боге, мире, человеке', 1919; 'Восток, Запад и русская идея', 'Noctes Petropolitanae', 1922; ст. 'О свободе', 'О добре и зле', 'Глубины сатанинские', 'София земная и горняя', 'Достоевский и католичество'. Вел интенсивную издательскую и преподавательскую деятельность (с 1918 г. — проф. Петроградского ун-та), участвовал в работе Петроградского философского об-ва и Вольной философской ассоциации (Вольф ил а). В 1922 г. выслан за границу в составе большой группы творческой интеллигенции. В Берлине в 1923 г. выходят кн.: 'Диалоги', 'Джиордано Бруно' и 'Философия истории', а в 1925 г. — 'О началах (Опыт христианской метафизики)'. С 1926 г. К. живет в Париже, участвует в работе 'Евразийского семинара', сотрудничает в Евразийском книгоиздательстве и газ. 'Евразия'. Здесь были изданы его работы 'Святые отцы и учители. Раскрытие православия в их теориях' (1926) и 'Церковь, личность и государство' (1927). Стремясь быть ближе к родине, К. в 1928 г. принял приглашение Каунасского ун-та занять кафедру всеобщей истории, продолжая вместе с тем философское творчество (кн. 'Реп archon. Ideen zur christlisichen Metaphysik', 1928; 'О личности', 1929; 'Поэма о смерти', 1931). Его педагогическая и творческая деятельность прервалась в Вильнюсе в 1949 г., когда он был арестован и отправлен в лагерь Абезь (Коми АССР), где и умер в лагерной больнице. Философское мировоззрение К. развивалось в русле метафизики всеединства. При этом категорию всеединства под влиянием прежде всего святоотеческой литературы (Григорий Нисский, Максим Исповедник и др.) он дополнил понятием триединства, представляющим сотворенное бытие как отражение божественной троичности (Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой) и вместе с тем как диалектический процесс, включающий этапы 'первоединства', 'саморазъединения' и 'самовоссоединения'. Подобный подход сказался и на философии истории, и на учении о личности — центральном в его философском творчестве. Весь мир в представлении К. - это всеединая симфоническая личность или иерархическое единство симфонических личностей различимого порядка. В человеческом сообществе каждая симфоническая социальная личность (семья, социальная группа, народ, культура) есть 'стяженное', несовершенное выражение высшей божественной личности. Это несовершенство преодолевается через единение с Божественной реальностью как носителем единства. В движении к совершенству — смысл и назначение личности, а это предполагает осознание ею себя в качестве свободного осуществления высшей личности. Вместе с тем у каждой социальной личности есть осн. функция (задание) по отношению к высшей личности, от ее полноты зависит полнота жизни личности. Высшей степени бытия могут достичь лишь социальные личности, обладающие обширными функциями. Таковыми, по К., являются прежде всего семья и народ, в отличие от сословий и классов как функционально ограниченных образований. Каждая личность, будучи 'индивидуацией', или аспектом, человечества не вечна и нуждается в 'усовершении', однако она обладает и абсолютной ценностью как момент самораскрытия человечества, а через него и всего мира. В выявлении осн. начал человеческого бытия и его отношения к абсолютному бытию К. усматривал задачу философии истории. История, считал он, имеет своим содержанием 'развитие человечества как всеединого, всепространственного и всевременного субъекта' (Философия истории. С. 85). Отсюда смысл исторического исследования — в
