Москва — 20.0 (1.08). 1887, с. Знаменское Подольского у. Московской губ. — публицист, философ, общественный деятель. Род. в се мье чиновника Московского губернского правления. Пос ле ранней смерти отца был отдан в Преображенское ср ротское училище. Среднее образование завершил в 1-Московской гимназии и пансионе проф. М. Г. Павлова. 1834 г. был зачислен на словесное отд. Московского ун-т; к-рый окончил в 1838 г. со степенью кандидата. Во epev учебы примкнул к кружку Станкевича, сблизился М. А. Бакуниным и Белинским. Сотрудничал в 'Моско: ском наблюдателе' (1838–1839) и 'Отечественных запи ках'(1839–1840). В 1840–1841 гг. прослушал в Берлинскс ун-те курс философии у Ф. Шеллинга. Возвратившись Россию, работал домашним учителем в семействах Голициных, Римских-Корсаковых, Талызиных. В 1845 г., после зашиты магистерской диссертации 'Об элементах и формах славяно-русского языка', назначается адъюнктом (помощником проф.) вновь созданной в Московском ун-те кафедры философии. Преподавал философию истории, логику, психологию. После правительственного распоряжения 1850 г. о прекращении преподавания философии К. занял должность редактора унтской газ. 'Московские ведомости', к-рой руководил почти 30 лет (1850–1855,1863-1887). В 1856 г. Ученый совет Московского ун-та утвердил его в звании и. о. проф. истории рус. и всеобщей литературы, но он отказался от кафедры, предпочитая редакторскую деятельность в новом общественно-политическом журн. 'Русский вестник'. В нач. 60-х гг. К. вводит в обиход термин 'нигилизм' для обозначения полного отрицания, проповеди разрушения ради разрушения, отсутствия положительных взглядов адептов 'теорий, создаваемых из ничего' (причисляя к ним Чернышевского и др. 'шестидесятников'). Все это изменило отношение правительства к К., к-рый сам числился в списках неблагонадежных литераторов, и он в 1863 г. получает вместе с проф. Московского ун-та П. М. Леонтьевым в аренду газ. 'Московские ведомости'. В своей публицистике К. развернул аргументацию в пользу консерватизма и монархии. Он следует положениям т. наз. органической теории: на определенном этапе развития культурно-исторического организма формируется духовный организм, складываются общественные отношения, из к-рых развивается государство; в народе пробуждается 'самосознательный' и свободный дух. К. считает, что свобода возможна только там, где присутствует власть, способная защитить личную свободу людей, и, т. обр., пытается включить 'свободу' как конструктивный элемент в основы государственности и общественности. С его т. зр., ослабление власти неизбежно порождает смуту, в результате — начинается разложение, 'совершаются насилия', 'колеблются основы всякой нравственности', 'дух растления овладевает умами', и вместо явного правительства появляются тайные, действующие тем сильнее, чем слабее действие государственной власти. Кроме того, падает общественная и государственная дисциплина. Избежать такого состояния К. предлагает с помощью 'страха', утверждая, что страх побеждается только страхом, а 'пагубный страх перед темными силами может быть побежден только спасительным страхом перед законной властью'. В сер. 60-х гг. К. вырабатывает свою теорию российской государственности, получившую вскоре широкое распространение. Согласно этой теории, основу государства составляет его целостность, к-рая базируется на единстве государственной национальности. Национальность, по К., понятие исключительно государственное; племенное происхождение, язык, исторически сложившиеся особенности характера, нравов и обычаев, религия здесь никакой роли не играют. Одно исторически выдвинувшееся племя закладывает основу государства, объединяет вокруг себя и подчиняет себе др. племена во имя государственного единства. Это племя получает значение государственной нации, и государство, собственно, держится на нем. Т. обр., К. формулирует принцип государственной национальности как основы единства страны. Принцип этот требует единых законов, единой системы управления, единого государственного языка — рус, единого 'рус. патриотизма'; при этом он не подразумевает отказа др. 'племен', вошедших в состав государства, от своего языка, обычаев, религии, племенных особенностей и т. п. Мн. ст. К. в 'Московских ведомостях' и 'Русском вестнике' в 70-80-е гг. посвящены критике земской и судебной реформ, национального сепаратизма, особенно польского, к-рый трактуется им как 'заговор против России' нигилистов, социалистов, националистов и даже нек-рых министров и высших сановников. Монархическая идея, будто бы обеспечивающая единство и силу власти, по К., сводилась к следующим осн. положениям. Монарх стоит вне частных интересов, он связывает 'воедино все сословия народа'. Монархия, владея сильной центральной властью для подавления всякой крамолы, наилучшим образом обеспечивает порядок и разрешает все социальные противоречия. Она, упраздняя всякую др. власть и претензии на посредничество между народом и государем различных социальных сил и ин-тов, дает возможность развиваться народному самоуправлению и обеспечивает 'народную свободу' больше, чем любой 'конституционализм', 'представительство' и т. п. Монархия, 'органически связанная с национальной почвой страны', с ее историей и с ее будущим, — единственно возможная форма правления в России. Создание рус. самодержавия — историческая заслуга рус. народа, 'политической национальности', ассимилировавшей в одно государственное целое множество др. 'неполитических народностей', более того, русские — 'мировая национальность', несущая миссию объединения всех славянских народов. Если ослабить монархическое начало, считал К., оно выродится в деспотизм диктатуры, а если уничтожить аристократический элемент в об-ве, его место будет занято бюрократами или демагогами, олигархией самого дурного свойства. Более 30 лет ни один значимый вопрос социально-политической или культурной жизни России не оставался без внимания К., оказывавшего подчас существенное воздействие на ход событий. В. С. Соловьев писал о К.: 'Он был увлечен политическою страстью до ослепления и под конец потерял духовное равновесие. Но своекорыстным и дурным человеком он не был никогда'.
С о ч.: Очерки древнейшею периода греческой философии. М., 1854; 1863 г.: Собр. ст. по польскому вопросу, помещавшихся в 'Московских ведомостях', 'Русском вестнике' и в 'Современной летописи'. М., 1887. Вып. 1–3; Собр. передовых ст. 'Московских ведомостей' (с 1863 по 1887). М., 1897–1898. Т. 1–25; О дворянстве. М., 1905; О самодержавии и конституции. М., 1905; О церкви. М., 1905; Имперское слово. М., 2002.
Л и т.: Брутян А. Л. М. Н.Катков: социально-политические взгляды. М., 2001; Китаев В. А. От фронды к охранительству. Из истории русской либеральной мысли 50-60-х гг. XIX в. М., 1972; Любимов К А. М. Н. Катков и его историческая заслуга: По документам и личным воспоминаниям. Спб., Ю;Макарова Г. Н. Охранитель: жизнь и исторические заслуги М. Н. Каткова // Славянин. Спб., 1996. № ;Неведенский С. Катков и его время. Спб., 1888; Попов А. А. М. Н. Катков: К вопросу о его социально-политических взглядах // Вестник МГУ. Сер. 12. Социально-политические науки. 1992. № 9; Сементковский Р. И. М. Н. Катков. Его жизнь и литературная деятельность: Биографический очерк. Спб., 1892; Твардовская В. А. Идеология пореформенного самодержавия. (Катков и его издания). М., 1978; Ширинянц А. А. 'Установитель русского просвещения' // Роман-журнал XXI век. М., 2004. № 9.
А. А. Ширинянц
КАЧЕСТВОВАНИЕ — термин, использующийся в трудах ряда зарубежных и рус. мыслителей. Содержание его многозначно. Наиболее полно оно раскрыто в работах Карсавина, к-рый связывает наличие исторического субъекта, его сознание и самосознание с обязательностью его качества. 'Бескачественный субъект, — писал он — бескачественное 'Я' просто не существует и как такового себя никогда не сознает. Самосознание бескачественности — чистейшая фикция: вне конкретных качествова-ний самосознания нет, хотя наличествует и с разной степенью интенсивности или опознанное™…' Понятие К. служит выражением деятельно-личностного характера качества, поскольку оно присуще активно действующему и познающему субъекту в ситуациях качественного многообразия. Это процесс актуализации качества, реализации возможностей одного из качеств (при условии многообразия качества) с направленностью его на другое, 'иное'. Субъекты — личности, индивидуальности осуществляют себя, 'качествуя', актуализируясь в бытии, социально-исторической событийности, процессах; 'качествование есть момент личности и сама личность, но в связи с иным. И понятно, что, какой бы из моментов-личностей всеединства мы ни взяли, во всяком могут индивидуализироваться все эти качествования'. Субъект осознает себя и как данное К., и как все другие К. в возможностях, что есть не отсутствие др. качеств, а их потенциальное наличие, особого рода присутствие. Именно через различные виды К. происходит становление и реализация деятельности субъекта. Это качественное многообразие проявляется в конкретно-реальном 'стяженном' единстве. Актуализируя понимание многогранности качества, Карсавин подчеркивал, что полноценным субъект может быть только тогда, когда он познает и действует, сочетая принципы множества и единства. В то же время, поскольку божественное не имеет независимого иного, оно выводится за рамки анализа качественного многообразия: определяя его, оно является надкачественным. В истории общественной
