Очнувшись, я выбежала из комнаты на лестницу. Он поднимался по ступеням – один. Человека в черном рядом с ним не было.
– Обри! – закричала я.
– Сусанна! О, моя дорогая Сусанна…
Я подбежала к нему и судорожно обняла. Он выглядел немного странно – его галстук съехал набок, глаза светились каким-то диким светом, а руки дрожали.
– Что случилось? – вскричала я.
– Дай мне сначала войти. Сейчас все тебе объясню. Я взяла его под руку, и мы медленно начали подниматься по ступеням.
– На тебя кто-то напал? – допытывалась я.
Он кивнул. Не оставалось сомнений – он слишком слаб и не в силах говорить связно. Знаками он дал мне понять, что хочет поскорее очутиться в нашей спальне. Когда мы вошли туда, он опустился на стул.
– Я дам тебе немного бренди, – предложила я. – А может быть, ты хочешь чего-то другого?
Он покачал головой.
– Ах, Сусанна, мне жаль, что так случилось… Ты очень волновалась?
– Ужасно! Я не знала, что мне делать.
– Моя дорогая девочка!.. Именно это меня и беспокоило – что ты подумаешь, как будешь себя вести.
– Ты ранен? – спросила я мужа.
– Небольшое сотрясение. Кости целы.
– Ты можешь рассказать мне, что случилось?
Он кивнул.
– Я был у Фрилингов. Ушел от них около шести – мне хотелось придти домой до того, как ты вернешься, выбрал кратчайший путь и направился в один из этих зловещих переулков. Конечно, это было очень глупо с моей стороны.
– Но как ты мог!.. У меня в глазах до сих пор стоит образ того мужчины, тело которого извлекли из канала… кровь на его одежде…
– Ко мне подошли двое мужчин. Их вид мне сразу не понравился. Я повернулся, и хотел было идти назад, но еще двое преградили мне дорогу. Они ударили меня по голове, и, наверное, я потерял сознание.
– Мой дорогой Обри, как ужасно то, что ты рассказываешь! Мне надо было начать тебя искать, пойти в посольство…
– Это не привело бы ни к чему хорошему. Когда я, наконец, пришел в себя – не знаю, сколько времени я пролежал без сознания, – то понял, что нахожусь в какой-то хижине. Вокруг никого не было. Было темно, и мне не удалось почти ничего рассмотреть. Потом глаза привыкли к темноте, и я стал понемногу осматриваться. Мне посчастливилось найти дверь, но она была заперта снаружи. От слабости меня шатало, и я даже не мог стоять. Место было слишком безлюдное, и на мои крики никто не отозвался.
– Наверное, эти люди ограбили тебя.
– Они взяли мой кошелек – им было нужно только это.
– Но зачем же они заперли тебя?
– Возможно, не хотели, чтобы я поднял тревогу слишком быстро.
– Какая низость!
Он кивнул и, взяв мою руку в свою, поцеловал ее.
– С тобой в гондоле был какой-то человек, – вспомнила я.
– Да. Это он привез меня домой. Не представляю, что я делал бы без него, – наверное, до сих пор валялся бы в той хижине.
– А я просто места себе не находила. Чувствовала, что я совершенно беспомощна и ни на что не способна. Мне следовало попросить Бенедетто пойти со мной и найти кого-нибудь, кто смог бы помочь.
– Нет. Ты как раз поступила наилучшим образом, когда осталась ждать дома. Не могу себе представить, что я почувствовал бы, когда, вернувшись, обнаружил, что тебя нет.
– Расскажи о человеке, который помог тебе.
– Я пытался выбраться из хижины своими силами, вдруг услышал шаги и закричал. На мои крики отозвался мужчина. К счастью, он оказался англичанином, и я легко объяснил, что со мной случилось. Мужчина предложил сходить и привести кого-нибудь на помощь. Но тут ему самому удалось обнаружить окно. Он выбил его и вошел, а затем вытащил меня наружу.
– И привез тебя домой. Как жаль, что он не остался, мне следовало бы поблагодарить его должным образом.
– Он не искал благодарности, а просто был рад помочь соотечественнику, попавшему в беду.
– С тех пор как мы увидели тело того бедняги, которого вытащили из воды с раной в спине, я все время ждала, что нечто подобное может случиться.
– Да, здесь есть бедняки, способные убить за пару лир.
