Однако забыть случившееся я не могла. Жуткие воспоминания вновь и вновь теснились в моей голове. Казалось, Обри не замечал моего состояния. Прихода следующей ночи я ожидала с ужасом, но, как ни странно, он опять, как прежде, был нежным и внимательным. Все выглядело так, будто кошмара прошлой ночи и не было.
Понемногу я начала чувствовать себя лучше. Мне даже иногда приходило в голову – не посчитать ли все случившееся только плодом моего воображения? Мне доводилось слышать о страшных мучениях, которым подвергались проходившие по мосту Вздохов. Больше об этих несчастных никто никогда не слышал. Меня также постоянно преследовало воспоминание о мертвеце, которого на наших глазах вытащили из канала. Может быть, я склонна преувеличивать то, что случилось? С тревогой ожидая возвращения мужа, в крайне нервозном состоянии я провела у окна несколько часов не сходя с места. Все же то, что произошло, не укладывалось в моей голове. Я не ожидала увидеть за прекрасными декорациями неповторимого города нечто зловещее…
По приезде домой надо взглянуть на все происшедшее другими глазами. Поживу немного у отца. Я никогда не расскажу ему о кошмаре той ночи, но ведь всегда можно опереться на его здравый смысл и жизненный опыт.
А пока, к сожалению, мне ничего не оставалось, как только вести себя так, будто ничего не случилось.
Обри отказался проконсультироваться с доктором, но обещал сделать это, как только мы вернемся в Минстер. Успокаивая меня, он повторял, что никаких повреждений разбойники ему не нанесли.
Наконец, наступил последний день нашего пребывания в Венеции.
Бенедетто предложил прислать ко мне одну из наших горничных, чтобы она помогла упаковать вещи, но я отказалась, сказав, что багаж у нас небольшой и можно справиться самой.
Наконец, дошла очередь до пальто Обри. Именно оно было надето на нем в тот день, когда на него напали. Оно сильно испачкалось в тот вечер, и его с тех пор его не надевали. Складывая пальто, я почувствовала, что в кармине что-то лежит, опустила туда руку и вынула этот предмет.
В первый момент я не поверила своим глазам – в руке я держала кошелек, тот самый, который, по словам Обри, у него украли напавшие на него бандиты. Кошелек был кожаный, похожий скорее на небольшую сумочку, и застегивался с помощью золотого колечка. Оно слегка звякнуло, когда я открыла кошелек и заглянула внутрь. Там лежали деньги.
Я пересчитала их. Изрядная сумма – как раз такая, которую обычно берет с собой человек, отправляющийся на весь день в город.
Я ничего не понимала.
Медленно я подошла к веранде, где сидел Обри, ожидавший, пока я закончу укладываться. Я протянула ему кошелек.
– Что это такое? – поинтересовался он.
– Твой кошелек. Значит, эти бандиты не взяли его?
– А где ты его нашла?
– В кармане пальто, которое в тот день было на тебе.
– Этого не может быть!
– И, тем не менее, это так. Но зачем им понадобилось ударить тебя так, что ты потерял сознание, и, в конце концов, не взять деньги?
– Этого я не понимаю.
– Я тоже. Разве когда ты пришел в себя, ты не посмотрел, украли ли у тебя что-нибудь?
Он нахмурился.
– Когда я пришел в себя… уже не помню, что я сделал. Возможно, просто решил, что кошелек взяли бандиты, и не стал проверять. Я чувствовал себя так плохо, Сусанна… да и вообще с тех пор я немного не в себе.
– Тогда тебе следует сходить к доктору.
– Обязательно. Сразу же, как только мы вернемся домой.
Я отдала мужу кошелек.
– Как ты думаешь, зачем им понадобилось нападать на тебя, если не с целью ограбления? – спросила я с недоумением.
– Значит, их целью все же было ограбление.
– Почему же тогда они ничего не взяли?
– Возможно, были удивлены.
– А зачем оттаскивать тебя в хижину и запирать там?
– Кто же может знать мотивы поступков этих негодяев? В любом случае я рад, что кошелек нашелся. Мне он всегда очень нравился.
Он взял его у меня и бросил на стул. Монеты звякнули. Обри рассмеялся и сказал:
– Итак, я богаче, чем думал!
– Мне надо закончить с укладыванием, – сказала я и ушла в комнату.
Меня одолевали невеселые мысли. Но как хорошо, что скоро мы будем дома!
Храм сатаны
