– Ах, Обри, я хочу домой! Я не хочу оставаться здесь ни минуты.
– Неужели ты забыла, как чудесно мы провели здесь время.
– Но сегодняшний случай испортил все.
– Ну что ты, дорогая, ничто не может испортить тех счастливых минут, которые мы пережили в Венеции.
Он обнял меня и поцеловал. Я сказала:
– Тебе надо выпить немного бренди. Уверена, что оно придаст тебе силы.
– Прекрасно! Тогда мы выпьем вдвоем.
Я принесла бренди. Мы сидели и говорили о событиях этой ночи и о том испытании, через которое только что прошли оба. Никогда прежде не было такого полного упадка сил и такого стыда за свое полное невежество и неумение справиться с ситуацией.
Я все время повторяла:
– Я совершенно не представляла себе, что надо делать.
Муж пытался успокоить меня. Было очевидно, что он очень устал.
Наконец, я сказала:
– Думаю, тебе следует утром пойти к доктору. Ты ведь не знаешь точно, что с тобой сделали эти разбойники.
Он покачал головой.
– Нет-нет, это просто сотрясение. Утром, после крепкого сна, я опять буду в норме.
– Да, тебе нужно немедленно отправиться в постель, – согласилась я.
Я помогла ему раздеться и укутала одеялом, как ребенка. Он закрыл глаза и почти мгновенно уснул.
Лежа рядом с ним, я вновь и вновь перебирала в памяти события этой ночи, но, в конце концов, сон сморил и меня.
Неожиданно я проснулась. Было еще темно. Одна из ламп была зажжена и освещала неярким светом часть спальни. У кровати стоял мужчина.
Пораженная, я села на постели.
Передо мной стоял Обри, но не тот Обри, которого я знала. Все в нем изменилось. Он подошел ко мне.
– Обри, что случилось? – вскричала я в ужасе.
– Проснись, Сусанна! Тебе пора проснуться.
– Но…
Он с силой отбросил покрывало и схватил меня за горло, скрытое ночной рубашкой. Она была сшита из легкого прозрачного шелка, и я услышала звук рвущейся ткани.
– Господи, – закричала я, – что ты делаешь?
В ответ Обри захохотал Такого ужасного, поистине сатанинского смеха я еще ни разу не слышала. Его руки блуждали по моему телу. Мне одновременно казалось, что все это страшный сон, и в то же время реальность навсегда резко запечатлелась во мне. Кошмар смутного сна перед свадьбой, воплощался в жуткую явь.
Схватив клочки рубашки, я попыталась прикрыть наготу.
– О нет! – сказал он. – Нет, Сусанна.
С этими словами он железной рукой схватил меня.
– Сегодня ты должна стать другой. Конечно, ты уже взрослая женщина, но с сегодняшнего дня ты станешь совсем иной. Это будет прощанием с прежней невинной Сусанной.
Его несвязные слова звучали очень необычно, а глаза светились странным дьявольским светом. Я пыталась сопротивляться, но он крепко держал меня. Мне показалось, что он или пьян, или сошел с ума. Что-то, безусловно, случилось, иначе он не вел бы себя так со мной.
Неожиданно меня охватила слабость. Передо мной стоял не мой муж, а совершенно незнакомый безжалостный мужчина, и я не знала, как мне спастись. Больше всего мне хотелось убежать, но куда? Могу ли я запереться в одной из комнат палаццо? А может быть, обратиться за помощью к слугам?
Я ощущала себя такой же беспомощной, как и в начале этого вечера, когда ждала Обри. Мне казалось, что меня грубо втащили в какой-то иной – странный, сумасшедший мир, где все очень отличалось от того, к чему я привыкла.
Но ведь это Обри, мой муж, тот мужчина, которого я поклялась любить и беречь – в горе и в радости, в здравии и в болезни. Он болен – мне следует помнить об этом.
Он смеялся надо мной! Он смеялся над моей невинностью, а теперь, как я поняла, собирался надругаться над ней.
Это свершилось нынешней ночью. Я была потрясена, совершенно опустошена, меня истерзали страх и отвращение.
Должно быть, эти мучения продолжались около двух часов. Я никогда не забуду того, что мне пришлось испытать. Прежней Сусанны отныне не существовало. Все тело сделалось нечистым. Мой муж лишил меня былой свободы, когда я взирала на мир широко открытыми глазами и верила в Добро. Сегодня мне, искренне любившей и находившей удовольствие в своей чистой любви, пришлось испытать нечто
