Туманной стороне, мир жил по другим законам, ирреальным и непостижимым, и никто не смог бы поручиться, что там хорошо. Но гномы не очень-то хотели допускать чужаков к своим секретам, поэтому живые всегда искали свой путь через Кряж. Зачем – сказать трудно. Они всегда что-то ищут и никогда не успокаиваются, такова природа разума.

Каждый народ и каждое племя искали свой путь. Кто-то применял протомагию, кто-то по крупицам восстанавливал знания древних, кто-то надеялся на новые знания… Наконец ворота были построены. Но они привели совсем не туда, куда рассчитывали попасть их изобретатели…

– Фактория, – произнес он, – это ведь ворота в Мир Отражений?

– Может, и так. Но ты не хуже меня знаешь, что эти ворота безвозвратно разрушены.

– Я хочу знать об этом все. Я хочу видеть своими глазами.

– Но ты не увидишь Факторию, ее нет. Нам осталось лишь собирать такие вот следы.

– А ведь мы занимаемся богоборческим делом, – заметил Алласт. – Ведь Белый Бог поселился в одном из Отражений и строго запретил живым даже приближаться к себе.

Мерр снова напрягся, но совсем чуть-чуть и ненадолго.

– Я всего лишь собираю редкости, – сказал он. Затем достал обломок и принялся вертеть его в руках, как делал постоянно. Теперь эта вещь принадлежала ему, о чем Алласт совсем не жалел.

– Говорят, можно увидеть, как выглядят жители Отражений, – произнес Алласт. – Для этого нужно долго смотреть на спящего оборотня при свете звезд. Когда Волчьи Глаза окажутся точно посредине неба, лицо Оборотня начнет меняться и примерять то один, то другой облик. Это и будут их лица.

– Говорят много всякого…

– У тебя же есть визор! – воскликнул Алласт. – Проверим одну штуку, когда подойдем к Великому Кряжу, хорошо?

– Какую штуку? – слегка нахмурился Мерр.

– Ты не слышал? Говорят, в хорошую погоду можно увидеть очень странные картины. Я думаю, это сигналы, которые случайно долетают до нас с Туманной стороны. Можно увидеть просто удивительные вещи.

– И ты в это веришь?

– Там все по-другому, – Алласт мечтательно улыбнулся. – Там живые не нуждаются ни в еде, ни в жилище. Там нерожденные наблюдают за живыми сквозь небесную сферу и сами выбирают, в какой мир им прийти. Там хрустальные здания до самых облаков, дороги и мосты, соединяющие далекие острова, летающие города, разумные растения… Я отдал бы любую из своих жизней за один только взгляд на это. Даймоны знают суть вещей и времени, они помнят даже, как рождался из Хаоса наш мир – как земля ломалась и вздымалась к самым небесам, как громадные плоскогорья шипели и булькали, словно яичница, как целые страны проваливались в адский огонь…

– Занятно ты говоришь, – изрек Мерр. – Но в твоем знании нет сокровения. По правде сказать, таких историй можно наслушаться в любом трактире.

– Вот поэтому я иду с тобой.

* * *

В какой-то момент Алласт всерьез задумался: как бы он мог сейчас убить себя. Есть ли способ – быстрый и безболезненный? Но, увы, при себе ничего подходящего – ящеры сняли даже шнуровку с уцелевшего сапога.

Солнце не просто жарило, оно упорно выжигало маленький живой комочек, случайно оказавшийся посреди раскаленной земли. Оно словно поставило цель – поскорей превратить его в сухую оболочку, игрушку для случайного ветерка.

Тот глоток воды – он растворился в теле Алласта, будто в куче горячего песка. Без следа, без пользы и без звука. Раз – и ничего нет…

Сколько шагов он смог проползти? Если судить по ощущениям, то половину мира, не меньше. И все на брюхе.

Определить на глаз он не мог – жара колыхала воздух и обманывала зрение. Да и зрения толком не было, глаза горели, как и все тело, только больнее.

Как себя убить? Удариться головой о камень? Но на это просто не хватит сил – будет больно, и не более того. Может, перестать дышать? Терпеть, пока не покинет сознание. Возможно ли такое?

Маг-мастер, обучивший Алласта ремеслу врачевания, мог убить любое существо легким давлением двух пальцев в определенные точки на шее. И это без всякой магии. Но такими секретами он с Алластом не поделился, сказал: «Молод еще».

А жаль. Сейчас бы пригодилось.

Самоубийцам в Призрачном Мире очень несладко. Долгие и тяжелые годы пройдут, пока не получишь пропуск в Колодец Возрождения. Грязная работа, презрение, приговор молчания, чужое тело, старое и больное – вот судьба самоубийц на той стороне.

Может, это не так уж и тяжело, – подумалось Алласту. Может, это легче, чем медленно поджариваться в полном забвении и упадке духа?

Надо жить, – сказал он себе.

И тут же услышал звук, от которого неприятно похолодело в груди.

Хотел быстрой смерти – изволь получить.

* * *

Впервые он услышал такой же звук в тот день, когда они с Мерром увидели над горизонтом уступы Великого Кряжа.

Алласт еще удивленно вертел головой, а Мерр уже активировал броню на своем маунте и рявкнул на Алласта, чтоб тот сделал то же самое и приготовился к бою.

Алласт не успел и первым же ударом был сброшен на землю. Это были сквазы – отвратительные создания, о которых Алласт прежде только слышал. Они напоминали помесь птицы и черепахи и убивали без причины – только за то, что чужой оказался на их территории. Их крик походил на громыхание кровельного железа, мощные лапы и клювы били сильнее молотов.

Алласт все же сумел прийти в себя, перекатился, уходя от удара и одновременно выхватывая посох. Сквазы одновременно завизжали – они увидели, как замертво рухнули сразу двое их собратьев. Завоняло паленым мясом.

Мерр дрался без всякой магии, просто размахивал боевым посохом и шел напролом, рассыпая целые снопы горячих искр. Алласт сжигал врага огненной струей, сейчас был не тот случай, чтобы тщательно целиться и экономить энергетические капсулы.

Из всей стаи уцелели и спаслись бегством только четыре скваза, восемь бились на песке в конвульсиях. С ужасом Алласт обнаружил, что его маунт также дергается на песке с располосованным брюхом. Еще через секунду он заметил довольно глубокую рану у себя на ноге.

– Много истратил силы? – спросил первым делом Мерр, с трудом переводя дыхание.

Алласт сдвинул рукоять посоха и показал четыре светящихся колечка, нанизанных на основание.

– Немало.

– Лечись, пока не воспалилась рана, твой маунт, похоже, отжил свое.

Алласт без особого труда залечил свою рану и даже поднял на ноги маунта, но тот прошел всего несколько сотен шагов. Затем он жалобно взвыл и уткнулся шишковатой мордой в песок. Он умер мгновенно.

Дальше они продолжали путь вдвоем на одном животном, но это было слишком медленное путешествие. Мерр стал каким-то хмурым, говорил мало, все больше расспрашивал про дальнейшую дорогу.

К вечеру они все же увидели подножие Великого Кряжа, хотя на маунта было жалко смотреть – он тяжело дышал и взирал на всадников с немым укором. Вершины гор тонули в сером тумане, но Алласт знал – там бушует стихия, там сталкиваются смерчи и молнии, а огромные камни летают, словно комочки бумаги. Никто из живущих не смог бы продержаться там и минуты. Только бестелесные энергенты порхали среди зловещих грозовых разрядов и совершали действия, суть которых была известна лишь им одним.

Мерр оставался все так же хмур, он, не говоря ни слова, принялся разводить огонь, а Алласта послал подстрелить какую-нибудь птицу.

Птиц тут не было, и Алласт вернулся с пустыми руками. Они ужинали пластинами сушеного мяса, размачивая их в теплой воде.

– Значит, говоришь, почти пришли? – изрек Мерр, внимательно глядя на Алласта.

– Завтра вечером будем на месте.

Мерр покачал головой.

– Это Кряж, – сказал он. – Здесь не загадывают.

– Вообще-то да, – умерил свой оптимизм Алласт.

Мерр расчистил место у костра.

– Рисуй план, – строго сказал он. – И определяй место, где мы встретимся, если нас раскидает.

Алласт вооружился палочкой и начертил схему, полагаясь только на свою память.

– Мы могли бы добраться и быстрее, – сказал он, – но вот здесь придется петлять между грязевыми озерами. Они только с виду сухие и крепкие, там запросто можно провалиться и не всплыть. А по воздуху твой маунт двоих не пронесет.

– Так это совсем рядом, если напрямую! – воскликнул Мерр и даже заметно повеселел.

– Ну да, – кивнул Алласт. – Был бы второй маунт…

– Ничего, – бодро усмехнулся Мерр, – теперь спешить некуда.

Алласт первым улегся спать и долго наблюдал, как Мерр сидит у костра и разглядывает обломок старинного колеса. Что за мысли бродили у него в голове, понять было невозможно. Впрочем, на рассвете Алласт понял и это.

* * *

Он просто закрыл глаза и съежился, ожидая удара и боли. Сквазы кричали уже где-то рядом, но не нападали, и это пугало больше, чем простое ожидание боли. Прошло не меньше минуты, пока Алласт решился посмотреть вокруг.

Сквазы действительно были рядом. Они спокойно паслись, выискивая между камнями пучки чахлой бесцветной травы. Алласт повел вокруг взглядом, и сначала ему показалось, что в глазах от напряжения и ослепляющего цвета начали водить хороводы дрожащие белые точки.

Это было не совсем так. В воздухе на самом деле творилось что-то не то. Он был насыщен чем-то почти незаметным, едва искрящимся, подвижным – как будто кто-то подбросил над землей горсть серебряных опилок. Потом пришло другое, более верное сравнение – шары, сотканные из тончайших серебряных нитей, парили вокруг, слегка покачивая сухой воздух.

Наконец Алласт увидел самое главное. Со стороны Кряжа к нему приближался маунт, на спине которого покачивалась искусно сделанная беседка. Это был огромный маунт, он плыл над землей, будто тяжелая баржа, – медленно и невозмутимо.

Их разделяло не более тридцати шагов, когда сквазы тревожно зароптали, сдвинулись ближе, словно готовились отразить какую-то атаку. Алласт понял – они приручены и выполняют сторожевую работу, хотя считается, будто их невозможно приручить ни кормом, ни палкой, ни даже научной магией.

Алласт уже видел, что в беседке находится человек. Это была женщина, наверно, молодая – по крайней мере, в фигуре чувствовалась юная стать. Больше разглядеть не удалось, солнце слепило глаза.

Маунт остановился и тяжело осел, отдуваясь и ворча. Три пары маленьких быстрых глаз исследовали все вокруг, из ноздрей вырывались струйки горячего пара.

Алласт смотрел на нежданную гостью. Она сошла со спины животного так величественно, что не оставалось сомнений – она из какого-то правящего клана. Алласт даже пожалел, что в силу своего жалкого положения не может ни поклониться, ни припасть на колено…

А еще через несколько секунд он понял, что с самого начала глубоко заблуждался. Он увидел взгляд женщины – пустой, как высохший колодец. И лицо – мертвое и неподвижное.

Вы читаете Колесо судьбы
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×