— Мы с вашим господином друзья, — говорил Жэнь. — Я не смею принимать от него никаких даров.
— Но я прошу вас, примите! — говорил Шутун. — А то нам будет неудобно и лекарство взять. Да и нас заставят приезжать к вам еще раз. Примите, чтобы не беспокоить вас лишний раз.
— Говорят, даровое гаданье и впрок не идет, — поддержал Дайань.
Доктор взял, наконец, вознаграждение. Поскольку оно оказалось весьма щедрым, Жэнь сразу же удалился составлять лекарство. Одних пилюль он отсыпал добрых полкувшина. Слуги после чаю получили ответную карточку, и за ними заперли ворота.
Вернувшись домой, Дайань с Шутуном передали хозяину солидный пакет.
— Так много! — изумился Симэнь и, вскрыв пакет, в котором лежали пилюли, пошутил: — Да, с деньгами и нечисть заставишь жернова вертеть. Только пообещал — и уж все готово. Хорошо! Прекрасно!
На пакете значилось: «Отвар для опускания огня и восстановления влажности. Растворить в двух чашках воды. Имбирь не примешивать. Выпарить по восьми фэней. Применять натощак. Осадок повторно выпарить. Запрещается употреблять в пищу пшеничные отруби, лапшу, жирное, жареное и т. п.». Ниже следовала печать «Из лекарственных запасов потомственного врача, господина Жэня» и ярлык с ярко- красной личной печатью и надписью «Пилюли из корневища наперстянки с добавками».[812]
Симэнь передал лекарства Инчунь и велел выпарить на первый случай одну дозу. Сам Симэнь наблюдал за всеми приготовлениями и процеживанием состава. Когда Пинъэр поела немного отвару, к ее постели подошла Инчунь.
— Вот и лекарство готово, матушка, — сказала она.
Пинъэр повернулась. Она слегка дрожала. Симэнь в одной руке держал лекарство, а другой приподнял Пинъэр голову.
— Какая горечь! — проговорила она.
Инчунь подала ей воды прополоскать рот.
Симэнь после ужина вымыл ноги и лег рядом с Пинъэр. Инчунь вскипятила на всякий случай немного воды и легла, не раздеваясь.
Симэнь крепко спал. После лекарства заснула и Пинъэр. Вдруг послышался плач Гуаньгэ. Жуи, опасаясь как бы он не разбудил Пинъэр, стала кормить его грудью. Потом все утихло.
На другой день утром Симэнь стал расспрашивать Пинъэр:
— Ну как тебе, получше?
— Представь себе, я хорошо спала, — сказала Пинъэр. — Боль успокоилась. А ведь под вечер так схватило, думала, не выживу.
— Слава духам Неба и Земли! — говорил Симэнь. — Вот примешь еще чарку, и совсем пройдет.
Инчунь тем временем выпарила вторую чарку и подала Пинъэр. У Симэня все опасения сразу как рукой сняло.
Тому подтверждением и стихи:
Хотите знать, что было потом, приходите в другой раз.
Глава пятьдесят пятая
Итак, после изучения пульса врач Жэнь вернулся в залу.
— Что вы скажете о недуге, доктор? — спросил его Симэнь. — Опасное заболевание?
— Недуг госпожи вызван небрежным отношением к восстановлению здоровья после родов, — объяснил Жэнь. — До сих пор продолжаются послеродовые кровотечения, а от этого бледность лица, отсутствие аппетита и быстрая утомляемость. По моему скромному мнению крайне необходимо тщательно остерегаться и беречь себя. Женщине после родов, как и младенцу после оспы, обычно трудно бывает восстановить здоровье. Малейшей неосторожности оказывается достаточно, чтобы укоренились семена болезни. У вашей почтенной супруги пульс слабый и ненаполненный. При пальпировании обнаруживается опасный симптом разбросанного пульса.[815] Отсюда и общее недомогание, мешающее восстановлению сил. Недуг вызван обилием огня. В печени и внутренних полых органах испытывается недостаточность земли и избыточность дерева. По телу беспорядочно обращается пустая кровь. Надо сейчас же начать лечение, иначе будет поздно.
— Какое же лекарство вы посоветовали бы, доктор? — спросил Симэнь.
— Потребны средства, очищающие от огня и приостанавливающие кровотечение, — отвечал лекарь, — таковыми являются прежде всего лубовина пробкового дерева и корневище анемархены, а помимо них — корневище наперстянки, очищенный корень шлемника и прочее.[816] Увеличивать же либо уменьшать их прием надобно, сообразуясь с состоянием болящей.
Симэнь, выслушав, велел Шутуну проводить доктора Жэня и вручить ему лян серебра за лекарства. Жэнь поблагодарил хозяина и откланялся. Вскоре слуга принес лекарства, и Пинъэр приняла их, но не о том пойдет речь.
Проводив доктора, Симэнь продолжал разговор с Ин Боцзюэ.[817] Тут-то он и вспомнил о приближающемся дне рождения императорского наставника Цая. Дайань загодя купил и заказал в Ханчжоу узорные парчовые халаты с драконами, золотые цветы и драгоценности, так что подарки наставнику были готовы. Чтобы от Шаньдуна добраться до Восточной столицы, прикидывал
