республике Бурято-Монгол, Севкавказе и, наконец, Татарии и Башкирии. Программа эта частью обеспечивается за счет общих ресурсов Красной Армии и Флота, частью потребует дополнительных ассигнований средств и увеличения норм едоков. Это относится к республикам на территории бывшего Туркестана, в состав которых вошли прежние Бухара и Хива с их контингентами, не включенными в общесоюзную норму и жившими за счет средств этих государств, т.е. принятая программа, является пока ориентировочной и может считаться окончательной лишь после утверждения ее союзным правительством. Во всяком случае, Пленумом в эту область нашей военной работы внесены прежде отсутствовавшие – ясность, четкость и определенность.
Единоначалие в армии, как организационный принцип, всегда рассматривалось нами как технически наиболее целесообразная форма строительства. Но одного «технического» подхода в этих вопросах недостаточно. Мы строили и строим классовую армию. Отсюда вытекает необходимость внимательного учета классового момента при выборе той или иной из организационных форм. В момент острой гражданской войны, не имея собственного технически-подготовленного состава, пролетарская революция не могла обойтись без услуг специалистов, оставшихся нам в наследство от старого режима. Но элементарные соображения классового порядка требовали создания таких организационных форм, которые обеспечили бы лояльность в отношении Советской власти этих фактических представителей чуждого лагеря. Этой необходимости полностью и целиком удовлетворял введенный в армии и флоте институт комиссаров. Институт этот в общем ходе гражданской войны сыграл огромную роль. Его первоначальная функция, сводившаяся к роли «ока Советского государства», скоро под влиянием естественно-развивавшихся событий расширилась, и наш военный комиссар превратился в организатора и администратора. Этот процесс неизбежно связывался с известным умалением прав и функций командира особенно, когда этот последний был беспартийным. Тут налицо выплывает уже обратная сторона медали, командир постепенно начинает «раскомандироваться», теряет ценнейшее свойство всякого хорошего командира: волю и способность к принятию самостоятельных быстрых решений. Явление это, по ряду данных, в настоящее время стало довольно обычным для нынешнего положения Красной Армии. Спрашивается, не позволяет ли современная обстановка внести в положение комиссарского института соответствующего корректива? На этот вопрос Пленум Реввоенсовета, в полном согласии с директивами партийного центра, дал положительный и точный ответ. Этот ответ говорит о своевременности и необходимости скорейшего осуществления ряда мер по практическому осуществлению единоначалия в армии. В самую постановку вопроса о единоначалии внесена исчерпывающая ясность. Под единоначалием по принятой инструкции следует понимать сосредоточение в одном лице функций строевых, административных и хозяйственных. Это значит, единоначальником может быть и любой беспартийный командир. Что же касается функций партийного и политруководства, то партия оставляет их целиком в своих руках в лице соответствующих партруководителей. Таким образом, старый военный комиссар должен превратиться в партруководителя. Высшим и наиболее желательным типом единоначалия будет совмещение в одном лице функции как строевых, так и партруководства. Но такое совмещение требует от командира таких свойств и качеств, которые найдутся далеко не у всякого даже партийного командира. В перспективе же, разумеется, этот тип единоначалия будет являться венцом наших достижений.
Такова сущность принятых Пленумом по этому вопросу решений. Что касается темпа их осуществления, то и этот вопрос получил исчерпывающее разрешение в специальной инструкции, содержащей точную и определенную программу соответствующих мероприятий. Очевидно, что не везде и не сразу проведение этой программы будет целесообразно. Всякая спешка в таком серьезном деле была бы ошибкой, тем более, что и спешить без оглядки пока нет никаких оснований. Нужно, в частности, конкретно наметить план разумного использования на различных ответственных должностях освободившейся части комиссарского состава, этого носителя ценнейших навыков и традиций. ПУРу эта задача и поставлена, как самая насущная. Места в армии найдутся с избытком. Эта задача деликатная, но объединенными усилиями ком. и политсостава всей армии, мы ее разрешим безболезненно.
Этим вопросам Пленум уделил не менее серьезное внимание. В этом отношении положение в армии за истекший год, несомненно, было очень и очень тяжелое. Материальная необеспеченность, текучесть, наконец, сама реорганизация – все это создавало обстановку, фактически исключавшую возможность нормальной постановки дела обучения и воспитания в армии. Только теперь эта возможность открылась в достаточных размерах, и сейчас армия, пополненная, как сказано, на 100%, всем фронтом взялась за учебу.
Но дело не только в «объективных» условиях. В жизни армии проявились такие дефекты в деле воспитания, которые зависят целиком от неправильного подхода к делу. Важнейшим из таких недочетов является неправильность взглядов среди части ком. и политсостава на методы воспитания и на самое понятие дисциплины. В ряде частей, это особенно относится к территориальным формированиям, ком. и политсостав проявил к красноармейцу недостаточно выдержанный подход. Во многих случаях вместо твердого и категорического требования выполнения служебного долга нередко отмечаются случаи беспринципного «подыгрывания» красноармейской массе, желание проявить свой исключительный «демократизм». Этот «демократизм» в кавычках является грубейшим извращением всех и всяких основ в дисциплине нашей Красной Армии. Приказ есть приказ. Уговаривание к выполнению приказаний само по себе есть грубейшее нарушение дисциплины. Между тем кое-кто из наших командиров и политработников по этой части очень и очень грешил. Практика сборов в некоторых территориальных частях показала, что правильное представление о воинской дисциплине отсутствует даже у многих коммунистов. Партийным организациям на местах следует этому вопросу уделить особое внимание. Проявления некоторой распущенности имеются, и их следует немедленно устранить продуманными твердыми и решительными мерами.
Резолюция Пленума по этому вопросу дает подробную схему положений и намечает обширную программу работы по постановке дела воспитания и обучения на должную высоту.
Основные вопросы внутреннего строительства армии и флота освещены и вырешены. Это открывает для Военведа возможность ближе подойти и к вопросам военной промышленности.
Следует признать, что до сих пор должной увязки в этом деле не было. Армия была совершенно оторвана от той промышленности, которая является основой всех военных основ. Пленумом даны категорические директивы, требующие установления между военной промышленностью и органами Военведа теснейшей органической и организационной связи. Это явится задачей нашего ближайшего будущего.
Помимо промышленности, армия должна теснее сблизиться и со всем гражданским аппаратом вообще.
При нынешней, ничтожной численности, армия не в силах разрешить внутри себя и своими средствами всех проблем, связанных с постановкой дела обороны на должную высоту. Все, что может делаться вне армии силами и средствами гражданских ведомств, должно быть передано им. Воевать будет не только армия, но и вся страна. Поэтому увязка военной работы с гражданской должна быть разработана и подготовлена еще в мирное время. Такова основная линия военной политики, которая и должна быть полностью осуществлена. Ряд мероприятий в этом направлении разработан; кое-что уже и осуществлено. В этой работе армия ожидает сочувствия и поддержки со стороны гражданских наркоматов.
Таковы основные итоги работ последнего Пленума. К этому следует добавить, что среди руководящей головки, как центрального аппарата, так и округов выявилось полное единство взглядов и на характер задач строительства и на методы осуществления. Изложенное дает все основания заявить, что в деле защиты своих интересов Советский Союз в лице Красной Армии и Флота будет иметь надежное средство.
