еще тогда, когда прошел очень небольшой срок после принятой нами организации. Таким образом, трудно оспаривать приведенные комиссией недочеты, но лично я думаю, что эти недочеты имеются и сейчас, так как к этому есть достаточно много предпосылок.
Параллелизм и разнобой в работе отдельных управлений. Надо думать, что параллелизм изживается и в недалеком будущем изживется и совсем. Что же касается разнобоя, то тут имеются большие опасения, что таковой нами не изживется. Миллион комиссий, которым передается разработка вопросов, система увязки и согласования, несомненно, ведут к этим разнобоям. Из каких бы авторитетных лиц не создавались комиссии, приходится наблюдать, что во всех комиссионных работах история вопроса ускользает, решается вопрос, как будто бы свалившийся с неба вне зависимости, что было раньше, как подходили к этому вопросу и что выйдет из принятых решений. Впечатление такое, что вопросы решаются безотносительно, и зачастую улавливаешь, как решения комиссии противоречат или не согласуются даже с уже ранее принятыми решениями РВС. Еще хуже бывают проработки комиссией в составе менее авторитетных лиц. Тут промахов наблюдается еще больше. Кроме того, наблюдается, что один и тот же вопрос разрабатывается в нескольких комиссиях при различных управлениях.
Исходя из этого, мой личный взгляд, что комиссионные проработки не устраняют разнобойность, а наоборот, способствуют ей.
Согласованность. Это наша болезнь. Согласовывают все и со всеми, ввиду чего вопросы тянутся бесконечно, основная мысль, положенная в основу согласованности, настолько изламывается, что ее, в конечном счете, трудно даже уловить. Вопрос, который прошел большой ряд согласованности по существу дела, напоминает ряд заплаток, нашитых одна на другую, где целого места абсолютно не видно. И это понятно, так как в согласованности у нас нет никакой системы. Срок согласованности иногда таков, что вопрос, на согласованность которого затрачено бесконечное количество времени, теряет всякую актуальность. Эта же согласованность ведет к тому, что в конечном выводе аппарат, который подымает вопрос, в конечном итоге не отвечает за результаты его решения, почему теряется ответственность аппарата, который всегда прикрывается, что вопрос был согласован. Работа в комиссиях и работа по согласованности ложится тяжелым бременем на начальников управлений, которые в силу этого вынуждены децентрализовать свою работу по отделам, в силу чего отделы получают ту самостоятельность, которая сама по себе ведет также к разнобою.
Отсутствие кодификации военного законодательства. Несомненно, такое отсутствие наблюдается, и тут надо прямо сказать, что дело кодификационное лежит на таком небольшом количестве работников, что при всем их желании и при той загрузке бумагой, какая имеется в аппаратах, кодификаторы справиться не могут со своей работой.
Недостаточность проработки циркуляров и распоряжений. Тут, прежде всего, сказывается комиссионная работа и методы согласованности, о чем было выше указано. Это, во-первых, и, во-вторых, несмотря на то, что мы от принципа ударности резко и категорически отказались; фактически ударность процветает во всем объеме: приходится наблюдать, когда самые серьезные вопросы решаются в короткий период, в который даже немыслимо провести хотя бы самую элементарную проработку.
Недостаточность и неясность редакции приказов. Тут сказывается слабая численность кодификационного отдела, о чем указал выше.
Отмена и частичное изменение приказов и циркуляров. К сожалению, это наша болезнь. У нас приказы отменяются слишком легко; более того, не только приказы отменяются, но и меняются резолюции. Часто начальники управлений позволяют себе делать доклады по два раза по одним и тем же вопросам, в силу чего бывают две, а может быть и три резолюции. Необходимо за правило взять, что доклад может быть сделан только раз с исчерпывающей полностью, и никаких перекидов не должно быть.
Несвоевременность распоряжений и отсутствие учета связи. Запоздание в распоряжениях, пожалуй, больше всего сказывается от неисправности еще нашей почты. Наблюдались случаи, когда приказы, если не ошибаются, до Одессы шли по два месяца. Сибирь, конечно, наиболее ощущала этот недочет. Со своей стороны я даже подавал рапорт о необходимости рассмотреть медленность продвижения наших приказов.
[Начальник Штаба РККА] С. Каменев
РГВА. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 606. Л. 96-97. Заверенная копия.
№91 Указания председателя РВС СССР М.В. Фрунзе зам. председателя РВС СССР и начальнику ПУ РККА А.С. Бубнову по поводу работы центрального аппарата
№01759 с
10 июля 1925 г.
Копии: начальнику Штаба РККА т. Каменеву;
начальнику Главного управления РККА;
начальнику Снабжения РККА и Ф[лота].
В дополнение к указаниям, данным мною Вам устно, предлагаю при разработке вопроса о внесении организационных поправок в систему центрального военного управления руководствоваться следующим:
1) Стремиться разгрузить аппарат предреввоенсовета и его заместителя от всех вопросов, могущих быть разрешенными без дела начальниками соответствующих центральных управлений, существующая ныне практика в значительной степени привела к умалению роли последних и к канцелярской волоките.
2) Стремиться к расширению прав начальников центральных управлений как в отношении большей самостоятельности при решении вопросов, связанных с деятельностью учреждений других наркоматов, так и в отношении с округами.
3) В отношении аппарата снабжения в основном я согласен с теми предложениями, которые делаются совещанием ответственных работников снабжения. В частности, считаю, безусловно, необходимым перевести начальников центральных довольствующих управлений в 14-ю категорию. Ввиду важности работы снабженческого аппарата считаю правильным поставить работу центральных довольствующих
