Если к голодному руку она простирает,

Жаждущим чашу с водой родниковой подносит?

Ты её заберешь, а они устремятся за нею.

Будет стенать и рыдать осиротевшее царство

Так, как корова во хлеве ревет, потерявши теленка.

Эти слова не смягчили жестокого сердца Карату

Вновь потребовал он для себя Хурритянку-деву.

Отдал в жены её несчастный Пабелли,

И стенала страна его, словно корова ревела

В хлеве своем опустевшем об уведенном теленке.

И привел победитель царевну в чертоги златые,

На подворье доставил он молодую супругу.

И на свадьбу к нему все собираются боги

Прибыл Илу-отец, и могучий Баал, и Йариху,

И к отцу всех богов Баал обратился со словом:

- Дай, отец мой, благословенье и силы Карату.

Поднял Илу, отец всех живущих, кубок десницей,

Слово он молвил, которое трижды желанно:

- Вот, Карату, жену ты в свои доставил чертоги,

Девой юной привел к себе на подворье,

И родит она семерых сыновей тебе славных,

А после них ещё и восьмого добавит.

Грудь свою Анат им сосать предложит,

Асират молоком их своим напоит,

Возвеличен ты будешь среди рапаитов,

Вознесен в собрании знати Дитаму.

А потом восьмерых дочерей ты получишь,

И они среди всех рапаитов тебя возвеличат.

Слово свое завершая, кубок бог допивает.

И не спеша по жилищам своим расходятся боги.

Только они исчезли, только скрылись из виду,

Деву царь призывает на свое высокое ложе.

Что ни год, сыновья у Карату обильно рождались,

Зачинала и вновь рожала Хурритянка-дева.

И вознесен был Карату средь мужей рапаитских.

Между тем Асират свое сердце наполнила гневом,

Вспомнив обет Карату, она возвысила голос:

- Слово нарушил Карату, больше нет ему веры.

Хворь, от какой нет спасенья, она на царя напустила.

Месяц болен Карату, два месяца он в постели,

Третий месяц более, а на четвертый месяц

Страшась приближения Мута, зовет он Хурритянку-деву:

- Слушай, жена! Теленка зарежь пожирнее [12],

Кувшины с вином откупорь [13] и призови на застолье,

Оруженосцев мне верных, сколько б их ни было дюжин.

И появились все разом и жирного ели теленка,

Сладким вином запивали, молили богов о Карату,

Их ублажали дарами, и слезы они проливали,

Сердцем своим сокрушаясь, и в горе пальцы ломали.

Но не были приняты жертвы, мольбы не услышали боги.

И вновь Хурритянка-дева дружину в дом призывает,

И вновь она поит и кормит верных оруженосцев.

И над своим господином рыдают они, как над мертвым:

- Горе нам без Карату. Уйдет он в страну Заката,

Жену он свою покинет, оставит свою дружину,

Оруженосцев оставит он на юнца Йаццибу!

Но не были приняты жертвы, мольбы не услышали боги.

Толда Хурритянка магов к себе на пир приглашает:

- Ешьте и пейте, о маги! Свое покажите искусство,

Чтобы справиться с хворью, какая царя одолела.

Пили и насыщались маги в покоях Карату,

Стрелы метали в воздух [14], словно быки, ревели.

Но было все понапрасну. Хворь искусства сильнее.

Во сне о болезни Карату принесло сновиденье

Сыну его Илихау. Так возвестил ему голос:

- Хворь на отца напустили, страдает он тяжкой болезнью.

К Илу явись с мольбою, может быть, он услышит,

Жертвой насытишь владыку, может быть, он поможет.

И зарыдал Илихау, заскрежетал он зубами.

- Неужто ты нас покинешь? Тебя мы считали вечным,

Чья сила была нам в радость? Останемся мы без владыки,

Будем бродить по подворью, подобно бездомным собакам [15],

Видя, как достоянье отца жена расточает

И как пустеют амбары. Тебя оплакивать будут

Вечные горы Баала, Цапану священное поле.

Слезы ронять все будут, друг друга в беде вопрошая:

- Правда ль скончался Карату, служитель великого Илу?

Сын поспешил в покои, чтобы с больным проститься.

Родитель вскинул десницу и прекратил причитанья:

- Слезы твои бесполезны, душу они иссушают,

Нутро они надрывают. Деву, сестру Восьмую [16]

Ты призови, чей голос всех голосов сильнее.

Пусть Восьмая рыдает, пусть поля оглашает,

Своды небес тревожит болью, идущей от сердца.

Жди появления Шапаш с воинством звезд на небе.

Выйди навстречу богине вместе с сестрой Восьмою.

Пусть узнает богиня о горе, меня постигшем,

Ведать должна, что Илу жертву приносит Карату.

В левой руке пусть держит громкозвучащий бубен [17],

В правой руке пусть держит приношенье за мертвых.

Тотчас отца покинул праведный сын Илихау

С елеем в руках и с плодами деревьев,

Что в жертву богам предназначил.

Отроки черпали воду из пруда на участке сестрицы.

Вышла она из покоев, увидела милого брата,

Узрела в руках Илихау она приношенье за мертвых.

Ноги её подкосились, она задрожала всем телом.

- Что-то стряслось дурное? - она у брата спросила.

- Болен отец наш, болен, занемог наш родитель,

Жертвы он Илу приносит, готовит пир погребальный.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату