– Дрискил болен, – возразил Полетти. – А Саммерхейсу лет двести, если не больше. Одна надежда, – добавил он, – что этот «некто» выступает в более легком весе.
– Деньги, – вставил Вецца, – всегда много весят.
– Но я же говорю вам, Дрискил очень болен, – продолжал твердить Полетти. – Дочь его убили. Сын на грани полного безумия. Нет, мы должны склониться в пользу Инделикато. Уж он-то знает, как действовать в кризисной ситуации.
– Дрискил, – сказал Оттавиани, – мог передать полномочия Саммерхейсу и остаться дома. Надо выяснить позиции Саммерхейса.
– Но это же старикашка, хрупкий, как осенний лист! – воскликнул Полетти. – Разве стоит принимать его всерьез? Неужели действительно так необходимо знать его позицию?
– Что он там затеял, на нем не написано, – кисло заметил Оттавиани. – А ну, все ко мне, если поддерживаете Д'Амбрицци. Те, кто за последние нововведения в индульгенциях, направо, те, кто не согласен, налево... Нет, все гораздо сложней. Кстати, Саммерхейс тоже был в Париже.
– А Д'Амбрицци только что вернулся из Парижа.
– Вот именно. И они там договаривались, поверьте мне. – Полетти отвернулся, над городом сгущались тучи. – Итак, кого будем теперь поддерживать? Инделикато или Д'Амбрицци? Ведь каждый из нас представляет много голосов.
– Нет уж, увольте, – затряс головой Вецца. – Мне с Саммерхейсом не по пути.
– Есть хоть один чистый во всех отношениях кандидат?
– Что за наивность, ей-богу! Стоит затеять эту гонку, и ты уже по уши в грязи. Так что не обольщайтесь.
– Но неужели они настолько замараны, что это может повредить им при голосовании?
– Я же сказал, по уши в грязи, как никто!
– Как Каллистий?
– Тает на глазах, – ответил Полетти. – Но пока еще держится.
– Он собирается вмешаться?
– Неизвестно.
– Да, похоже, Инделикато выбрал самое подходящее время.
– Возможно, это ослабит напряжение.
– Ерунда. Он только подогреет страсти. Напряженная обстановка ему на руку. Сам-то он никогда не сломается.
– Ну, если он считает, что сломается Д'Амбрицци... ему придется ждать чертовски долго.
– Суть в том, что кто-то должен начать искать опору в народе.
– Суть в том, что один из кандидатов должен выбыть из борьбы. Или Инделикато, или Д'Амбрицци. Или же стоит начать поддерживать кого-то еще... В противном случае победить может полное ничтожество. Ладно, посмотрим, как там сложится дальше. И что мы можем сделать.
– Начать опираться на народ? О чем это ты? Инделикато уже опирается, на нас. На
– Мне становится как-то не по себе, когда слушаю эти записи...
– Ну, ты у нас всегда был большим снобом, Гарибальди. Если тебе не по себе, не слушай. Играй в шары, тренируйся, оттачивай мастерство, не засоряй себе слух.
– Господи, я же сказал, просто
– А ты научился приспосабливаться, мой друг.
В библиотеке стоял полумрак. Кардиналы расселись за низким столом. Им подали кофе, и они пили его и ждали, пока Полетти вставит пленку в магнитофон. Но вот он нажал коротким волосатым пальцем на кнопку, и все услышали голос кардинала Д'Амбрицци:
–
–
–
–
–
