Кира покачала головой.
— Жаль, во дворце не осталось искушенных в целительстве магов... Береги ее, Роланд. Если бы могла, я бы отправилась вместе с вами, но... Сам понимаешь.
— Когда нам нужно выехать?
— Не выехать, Роланд. Вы полетите.
— Что?
— Помнишь, я говорила тебе о летающих кораблях?
— Ну, говорила. Так ты что же, хочешь отправить нас на этом самом корабле?
— Испугался?
Кира слабо улыбнулась ему. Улыбнулась впервые за эти несколько дней.
— Есть немного, — признался карнелиец. — Летать мне еще не доводилось.
— Последнее время Леон Винчийский частенько летал над Разломом и кое-что успел увидеть на дне ущелья.
— Что же?
— Думаю, то, что ищет Селена.
— Еще один Осколок?
— Возможно. Огромных размеров кости. Если это останки Дьявола, там может быть и Осколок.
— Что-то уж больно легко у него получилось, — не поверил Роланд. — Ингельд годами рыскает.
— Ингельд всего лишь воин. А Леон был человеком знания. Он нашел только то, что искал и ожидал там найти. Он изучил много древних книг и пришел к выводу, что останки Сатаны могли упасть только в Разлом. И еще он сказал, что Меч Господа тоже должен быть там.
Роланд присвистнул.
— Меч Господа?
— Да, меч, которым был сражен Сатана. Мы давно планировали новый полет, но Леон был так занят, и мы все откладывали и откладывали... Ну, а потом ты знаешь, что было.
— Мне очень жаль, Кира. Если бы мы не остановились во дворце...
— Не говори глупостей! — сдвинула брови королева. — Ингельд пришел не за Селеной, я уверена. Он пришел за Осколком. Возможно, он даже знал, что Аламар — Хранитель... А мы... Несмотря на все наши архивы, на все наши знания, мы и понятия не имели об этом! Никто из наших величайших магов даже не задумался о том, почему Аламар вступил в незримую схватку с Дьяволом. Если бы мы знали...
Заметив как изменилось ее лицо, Роланд поспешил сменить тему.
— Мы выезжаем сегодня? В смысле вылетаем?
— Да, — кивнула Кира. — Медлить нельзя. Иначе Ингельд доберется туда раньше вас. Что будет, если он завладеет Мечом Господа, я боюсь даже предполагать.
Девушка повернулась к инуру.
— Ральф, а ты? Ты полетишь с Роландом и Селеной?
— Думаю, это лучший способ вновь повстречаться с Ингельдом, — инур недобро оскалился.
— А как насчет Мары? Она ведь за тобой последует, да? — спросил Роланд.
Ральф насупился. С Марой возникли некоторые трудности. Несмотря на всю свою магическую силу, мышление ее оставалось на уровне маленькой девочки, так что временами она демонстрировала незнание элементарных вещей. Однако главная проблема заключалась в другом. Мара игнорировала всех, за исключением Ральфа. За ним, точно приблудный щенок, она могла ходить часами.
Волей-неволей ему пришлось взять на себя обязанности ее опекуна. Он, впрочем, и не противился. Пожалуй только инур, оставшийся без родного племени, мог понять ее одиночество.
— Или может лучше ей остаться здесь? — задумчиво спросил Роланд. — Башни разрушены, погибла гвардия и лучшие маги. Думается, магические способности Мары могут очень пригодится для защиты города. Та же Инквизиция давно уже точит зубы на Далию.
— Мара отправится с нами, — твердо сказал Ральф. — Я должен найти Ингельда, а Мара... Со мной ей будет безопасней.
Вне дворцовых стен за Кирой всюду следовали четверо вооруженных до зубов рыцарей. После резни, устроенной Ингельдом, в Аламар спешно прибыл командующий Северной армией и брат покойного короля граф Эйдор. Он быстро навел порядок во дворце и распорядился приставить к Кире охрану. Она не спорила. После гибели родителей никакие меры безопасности не казались излишними.
Воздушный порт располагался на просторной лужайке в глубине королевского парка. Летающий корабль удивил Роланда. По дороге сюда ему представлялось нечто, отчасти напоминающее морское судно, снабженное для полета крыльями. Однако вместо этого карнелиец увидел раздутую тушу гигантской касатки, под брюхом которой размещалась длинная кабина.
Роланд остолбенел, и лишь мгновение спустя сообразил, что перед ним все-таки не морской зверь невероятных размеров, а баллон с воздухом, сделанный в форме касатки. Для особо непонятливых на кабине было выведено крупными буквами — «Касатка».
Карнелиец с сомнением покачал головой. Его взгляд зацепился за другую машину, стоявшую
