поблизости и напоминавшую развернувшую крылья птицу.
— Это и есть летающий корабль?
— Да, — ответила Кира. — Но он вмещает не более двух человек. Поэтому вы полетите вот на этом, — Она ткнула пальцем в «Касатку». — Это дирижабль, и как раз находясь на нем Леон заметил в Разломе останки Дьявола. Идемте, я представлю вас капитану.
Капитан Брен, высокий, мощного сложения мужчина, сорока лет отроду, с черной окладистой бородой и совершенно лысым черепом, ждал их у входа в кабину.
Пока королева представляла ему пассажиров, капитан придирчивым взглядом оглядел каждого из них с ног до головы.
— Уверен, ребята, что никто из вас еще не поднимался в воздух? — спросил он, улыбаясь. — Что ж, считайте, вам крупно повезло. Обещаю, наше путешествие вы запомните на всю жизнь.
Он поднялся по сходням, с лязгом открыл дверь и приглашающе махнул рукой.
— Прошу.
Он помог Селене и Маре переступить высокий порог, с некоторой долей неприязни проводил взглядом рослую фигуру инура. Роланд с трудом удержал улыбку. Пусть ненамного, но Ральф превосходил капитана по всем статьям, и ему это явно не пришлось по вкусу.
Перехватив взгляд Брена, Роланд кивнул.
— Извините, капитан, я сейчас.
Пожав плечами, Брен исчез в кабине, а Роланд посмотрел на Киру. Сердце его сжалось. «Забери ее с собой», — вспомнил он слова Оларда. Пусть даже силой...
Пророчество не подвело старого мага. Но ведь уже все кончилось. Роланд вырвал Киру из лап Ингельда. И теперь она в безопасности.
Да, конечно, восстановить былую силу Аламара невозможно. Без башен и боевых магов столица Далии кажется совершенно беззащитной.
Но ведь и граф Эйдор не теряет зря времени. Из прибывших с ним рыцарей уже сформирована королевская гвардия. На подступах к городу начались работы по возведению крепостных стен. В столицу созваны все более-менее опытные маги, из числа тех, кто по каким-то причинам не успел или не приехал на Совет магов.
«Кира в безопасности, — повторил про себя Роланд. — Граф Эйдор сможет о ней позаботиться».
И если Роланд заберет ее с собой, в это тяжелое для страны время, то забирать ее наверняка придется силой...
Кира сейчас не просто королева. Она — символ надежды и возрождения. И ее похищение может нанести Далии непоправимый ущерб. Роланда, конечно, объявят преступником, но главное — его возненавидит Кира.
Готов ли Роланд заплатить такую цену за просьбу покойного мага? Да и осталась бы его просьба в силе, если бы он был жив? Теперь-то, после всего, что случилось?
Он вздохнул. Не вовремя ты ушел, Олард, ох, не вовремя...
Взгляд Роланда пробежался по стражникам — молодые рыцари, вряд ли успевшие побывать хотя бы в одном бою. Они не смогут его остановить.
Что-то такое мелькнуло на его лице, потому что Кира вдруг попятилась и с опаской заглянула в карнелийцу в глаза.
— Роланд, что ты задумал?
Мгновение тот раздумывал, а затем решился.
— Незадолго перед смертью Олард просил меня, чтобы я не оставлял тебя здесь, — он говорил очень тихо, чтобы не услышали стражники.
Глаза Киры округлились.
— Он предчувствовал беду и не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Я обещал исполнить его просьбу.
Кира сделала еще один шажок назад.
— Нет, Роланд, это невозможно, мое место здесь. Я никуда не лечу!
Она оглянулась на рыцарей, те встревоженно переглянулись, подались было вперед, но Кира остановила их взмахом руки.
— Роланд! Ты не должен этого делать, Роланд. Я знаю, мои рыцари не остановят тебя, поэтому прошу тебя...
— Но, Кира, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — признался он.
— Ты... Ты не сердишься на меня? Я вынудила тебя и Селену спуститься в подземелье...
— Это дело прошлое, — Роланд пожал плечами. — Так или иначе, мы все живы-здоровы, чего тут обижаться? Но ты... Ты мне как младшая сестра, — он улыбнулся.
Сестра, повторила про себя Кира. Если бы на ее месте оказалась Селена, Роланд наверняка забрал бы ее с собой, даже не спрашивая согласия! Но она — всего лишь сестра...
Она отвернулась, пряча задрожавшие губы и увлажнившиеся глаза.
Роланд нахмурился, видя как Кира едва удерживается от слез. Ему хотелось обнять ее, ободрить, но он не сдвинулся с места. Стоит сделать полшага и Кира бросится ему на шею прямо здесь, на виду у всех.
