— Инелия, ты опять заговариваешь мне зубы? Лучше скажи, чем тебе не угодил Ингельд?
— Не угодил... — грустно повторила Инелия. — Дело в этом, Ири. Ингельд... Он стал другой. Совершенно другой. От старого Ингельда осталась только внешность, а внутри прячется кто-то другой...
— Инелия, — Ирия округлила глаза и отступила на шаг. — Да что ты в самом деле? Может это ты с ума сошла?
— Ты хорошо помнишь, что было вчера? Во дворце?
— Помню, конечно, — насупилась Ирия. — Конечно, мы проиграли, но главное — мы выбрались живыми! Благодаря Ингельду!
— Да, все верно, благодаря Ингельду, — прошептала Инелия. — Вот только мне кажется, что он не собирался нас спасать...
— Как это? — Ирия не верила собственным ушам. — Что значат твои слова? Он спас нас!
— Да. Спас. За мгновение до смерти. А ведь он мог спасти чуть раньше. Но он ждал до последнего момента. Он почему-то медлил. Он не торопился нас спасать.
— Что ты говоришь? Что ты себе вообразила? — возмутилась Ирия.
— Не сердись. Просто вспомни. Он никогда не поступал так раньше.
— Он ведь сражался, а бой, как известно...
Она запнулась.
— Вспомнила? — невесело усмехнулась Инелия.
— Да нет! — отмахнулась Ирия. — Я о другом... Тот карнелиец, Роланд. Он едва не убил меня...
— И вряд ли бы Ингельд успел...
— Да что ты привязалась к Ингельду! — огрызнулась Ирия. — Он вмешался ровно тогда, когда возникла необходимость!.. Но тот карнелиец... Почему он не убил меня? Я не понимаю... И его лицо... Они хоть и братья, но совершенно не похожи. И в тот момент, ты не поверишь, мне показалось, что я увидела Ингельда! Представляешь? Увидела его таким, каким он был давным-давно, когда мы впервые увидели его... Помнишь, Инелия?
— Теперь я очень часто вспоминаю тот день. И все последующие годы, до того дня как мы спустились в Разлом. До того мгновения, когда Ингельд попробовал взять тот меч...
— Да-а, это были наши лучшие годы, — мечтательно вздохнула Ирия. — Особенно в сравнении с тем, как мы жили до встречи с ним. Он заменил нам родителей, а потом стал нашим другом. Единственным и любимым...
— Да, Ири, поэтому мне так больно смотреть на него теперь. Он меняется прямо на глазах, и меня это пугает...
— О чем воркуете, мои полосатые девочки?
— Ингельд!
Ирия с криком метнулась в объятия карнелийца, показавшегося на пороге комнаты.
— Где ты пропадал так долго?
— Мне нужно было кое-что обдумать. Ты не поверишь, но иногда это бывает полезно.
— А я чуть не умерла без тебя! У Инелии плохое настроение и она стращает меня всякими ужасами.
— Вот как? Инелия, зачем ты стращаешь сестренку? — усмехнулся Ингельд.
Глаза Инелии сузились. Ирия плавно переместилась с шеи Ингельда на его согнутую правую руку. Так она любила сидеть с детства. До тех пор, пока не выросла и не стала слишком тяжелой. Но в последнее время Ингельд удерживал ее на руке без каких-либо усилий.
Он подошел к окну и, заграбастав Инелию свободной рукой, крепко прижал ее к себе.
— Что-то ты и впрямь сегодня какая-то вялая. Ночные кошмары?
— Наверное.
Инелия заглянула ему в глаза. Она все еще надеялась увидеть в его взгляде хоть что-то знакомое и привычное, но... Чуда не случилось. Она как будто налетела на стену. Холодную и безжизненную.
— Я боюсь, что ты хочешь оставить нас, — тихонько сказала Инелия.
Ингельд улыбнулся. Широкой и совершенно чужой улыбкой. Затем он к вящему неудовольствию Ирии ссадил ее на пол и выглянул из окна.
— Сегодня хороший день. Солнечный и теплый, — сказал он.
— Ты пугаешь меня, Ингельд, — сказала Инелия.
Ее сердце будто зависло над пропастью и тоненькая ниточка готова была вот-вот оборваться.
— Я не хочу вас пугать, девочки. Но, думаю, тянуть больше бессмысленно. Так или иначе, сегодня я собирался об этом поговорить, но раз уж ты начала первой...
— Ингельд, Инелия, о чем это вы? О чем вы говорите?
Губы Ирии задрожали. Инелия тотчас ее обняла и усадила на кровать, чувствуя как бешено колотится сердце сестры. Впрочем, на грани истерики находилась и сама Инелия. Если бы не необходимость присматривать за Ири...
