Вот и сейчас, почувствовав на себе взгляд Роланда, Селена поспешно отвернулась, пряча проступивший румянец. Он смотрел на нее так, будто... будто эта Эльвира посмела ему что-то обещать!
Карнелиец скосил взгляд в другой угол каюты, где вполголоса ворковали о чем-то Ральф и Мара, и завистливо вздохнул.
Из рубки выглянул капитан.
— Как самочувствие? — осведомился Брен. — Все в порядке?
Карнелиец пожал плечами.
— Что-то вы грустные, — удивился капитан. — Впрочем, понимаю, первый полет, морская, тьфу, воздушная болезнь.
— Как долго лететь до Разлома? — поинтересовался Роланд.
— Кто его знает? Многое зависит от ветра. Прошлый раз мы с Леоном, упокой Господь душу его, управились, помнится, за сутки. Хотя бывало по разному, но в любом случае не больше двух-трех дней.
— Два-три дня? — вскинул брови Роланд.
— Да, при хорошем раскладе, — кивнул Брен.
Карнелиец покачал головой.
— И мы что же, все это время будем болтаться в воздухе?
— Естественно, это же воздушное судно! Где же еще ему быть? А чего ты расстраиваешься-то? Или предпочел бы пешочком по Черным Землям пройтись? — усмехнулся Брен.
— Да, капитан, ты прав, — нахмурился Роланд. — Черные Земли...
Он прикрыл глаза. Вряд ли ему суждено забыть тот давний рейд, во время которого они забрели в Черные Земли. Забрели почти случайно, увлекшись преследованием «белоголовых» — так карнелийцы называли особенно жестокую и дерзкую банду неко.
Но очень скоро им стало не до беглецов. Спустя сутки, потеряв больше половины воинов, карнелийцы были вынуждены повернуть назад.
Черные Земли намертво отпечатались в памяти Роланда. Безжизненные равнины, протянувшиеся вдоль Разлома на тысячи верст. Почерневшая земля, редкие остовы обуглившихся деревьев и множество болот, смердящих и топких. Но сильнее всего запомнились местные обитатели — злобные кровожадные чудовища, смертельно опасные даже для карнелийцев. А еще — стелющийся над землей туман, очень густой и плотный, туман, делавший атаки тварей вдвойне опасными.
Через двое суток Роланд вновь увидел Черные Земли и этот мерзкий туман. Любоваться здешними видами у карнелийца не было никакого желания, и он невольно стал поглядывать в сторону Тирри, свернувшегося калачиком на столе. Во время нападения Ингельда звереныш забился в такую глубокую щель, что Роланд едва смог его найти. При этом на все обвинения в трусости Тирри упрямо заявлял, что укрылся там исключительно для важных размышлений.
— Тирри, я не узнаю тебя последнее время, такой тихий стал, и не кусаешься, — поинтересовался Роланд. — Неужели стареешь? Или может зубы притупились?
— Оставь в покое мои зубы, — не открывая глаз, проворчал звереныш. — Уж поверь, у меня найдутся более важные занятия нежели хватать зубами таких типов как ты.
— Важные размышления, как я понимаю?
— Должен заметить, те несколько часов, что я провел в обществе умнейших людей мира, заставили меня многое переосмыслить. И вообще, я узнал столько нового...
— Тирри, на что это ты намекаешь? — нахмурился карнелиец. — Хочешь сказать, за все годы, что мы бродили с тобой, ты не научился и сотой доли того, о чем узнал от тех замшелых стариканов?
— Роланд, — Тирри наконец открыл глаза и подарил карнелийцу укоризненный взгляд. — Я имел в виду нечто совсем иное. Вот ты, например, знаешь, что появление Измененных было обусловлено сложнейшим комплексом мутагенных факторов, возникших после Великой Битвы?
Роланд округлил глаза.
— Чего ты только что сказал? Ты хотел меня оскорбить что ли?
— Вот видишь, истинные знания доступны далеко не каждому разумному существу, — вздохнул Тирри.
— По-моему, ты все-таки хочешь меня оскорбить, — насупился карнелиец.
— Роланд! Я хотел сказать, что мы, Измененные, и я, и Ральф и прочие, результат многовековых мутаций! Так что и я, и Ральф — мы представляем собой новый, но активно развивающийся разум, который, очевидно, в скором времени неизбежно вытеснит с земли человеческий. Мы — мутанты... или мутаторы?.. Нет, точно мутанты... Так вот, за нами, мутантами, будущее!
— Ральф, ты слышал? — усмехнулся Роланд. — Это животное обзывает тебя каким-то мутатором!
— Роланд! — Тирри подпрыгнул на месте и возмущенно щелкнул зубами. — Я попросил бы тебя воздержаться от оскорблений! К твоему сведению, уважаемые маги предлагали мне вступить в Аламарский орден. Да будет тебе известно, что туда принимают далеко не каждого.
— В качестве кого тебя пригласили? — ухмыльнулся карнелиец. — Может быть подопытного кролика?
— Роланд! Как ты!.. Эй, вы только послушайте его!
Тирри нервно забегал по кушетке, раздираемый противоречивыми желаниями. С одной стороны, ощущение собственной значимости советовало ему не обращать внимания на колкости человека, чей разум фактически уже стал достоянием древней истории. С другой стороны, животная натура Тирри страстно
