толкованиям: от понимания Д.С. в качестве механизма процессуальной самоидентификации субъекта (Т.Мой) - до крайней феминистской трактовки Д.С. в контексте осмысления феномена беременности (Э.Джердайн).
ДИСЦИПЛИНА
ДИСЦИПЛИНА (дисциплины принцип) - понятие современной философии, конституированное в контексте постмодернистской концепции дискурса и обозначающее один из практикуемых социокультурных механизмов контроля над спонтанностью дискурсивных практик (см. Дискурс), заключающийся в его ограничении по критерию предметности. Согласно оценке Фуко, 'дисциплина - это принцип контроля над производством дискурса'. В этом отношении Д. выполняет те же функции по отношению к дискурсу, что и 'принцип комментария' (см. Комментарий) и 'принцип автора' (см. Автор, 'Смерть Автора'): функции эти заключаются в обеспечении растворения какой бы то ни было возможности семантической новизны в повторяемости исходного смысла исходного текста (см. Текст). Тем не менее, в плане способов осуществления этих функций 'принцип Д.' противостоит как 'принципу комментария' (ибо предполагает анти-преформистски понятое содержательное развитие текстовой семантики), так и 'принципу автора' (ибо предполагает универсальность и, соответственно, субъектную открытость для социализации каждого в своем ментальном пространстве). Несмотря на указанные анти-преформизм и открытость 'принципа Д.', он накладывает на дискурсивные практики ограничение иного - предметного - плана, ибо, во-первых, согласно его требованиям, любое вводимое в дискурсивный оборот положение 'должно быть обращено к определенному плану объектов' (Фуко), и во-вторых, Д. органично предполагает неукоснительное требование 'использовать концептуальные и технические средства вполне определенного /и сугубо избранного, а именно - соответствующего актуальной на тот или иной момент парадигме норм и идеалов описания и объяснения -
ДИСЦИПЛИНАРНОСТЬ
ДИСЦИПЛИНАРНОСТЬ, дисциплина (лат. disciplina - учение) - совокупность процессов и результатов организации, структурации, социализации, институционализации теоретических знаниевых практик как предустанавливающих нормированный, санкционированный и легитимный порядок мышления и вытекающих из этого порядка действий (деятельности) в конкретных предметно-проблемных областях (отраслях) познания. Как особая форма организации знания в культуре Д. впервые оформляется в античности (Древняя Греция) в виде целостности (совокупности) философских дискурсов и характеризует в последующем познавательные практики европейской культуры: как 'нетрадиционные' по отношению к иным типам социальности, как автономные от непосредственной профессионально-практической деятельности по усвоенному образцу и традиционно передаваемым нормам ('правилам') ее осуществления, как 'понятийно-универсальные', исходящие из приоритета слова-логоса-номоса (закона) над 'делом'. Статусом Д. обладают европейский тип философии, теология и наука (внутри которой явно выделяются собственные дисциплины). В философии и социологии науки сложилась тенденция ограничивать понятие Д. только совокупностью научных способов познания и рассматривать отдельные науки как самостоятельные дисциплины. Как реализацию знаниевого компонента в социальной жизни можно истолковать и иное употребление термина 'Д.' как фиксирующего обязательность подчинения 'всех' (социум, социальные общности и группы, индивиды) установленному порядку (нормам, правилам и т.д.), обеспечивающему организованность, структурированность, согласованность и ожидаемость взаимодействий внутри социальной целостности (как в ее статике, так и в ее динамике, процессуальности), что обеспечивается как 'внешними' (принуждение), так и 'внутренними' (интеоризация норм и т.д.) механизмами поддержания Д. в обществе. В этом своем понимании Д. может истолковываться как в том числе и компонент теоретических познавательных практик. Однако по сути это разные употребления термина. В качестве теоретической, Д. выступает как принцип, способ и механизм:
1) поддержания (воспроизводства и трансляции во времени) выработанного в культуре необходимо-избыточного массива знания;
2) его фрагментации на программы, подлежащие реализации в тех или иных социальных деятельностях (т.е. обеспечения перевода знания из знаково-культурной в социокультурную плоскость общественной жизни, из познавательно-коммуникационного - в деятельностное пространство, из 'внеличностной' формы существования знания - в личностную и наоборот) с удержанием общей целостности знания внутри культуры;
3) обеспечения прироста нового знания (инноватика трансмутационного режима существования знания, 'провоцируемого' нестандартностью и многообразием социокультурных ситуаций его 'употребления'), постоянного наращивания его 'фрагментов', требующих своей институционализации и социализации в уже существующем знании. Во многом именно неспособность традиционных культур и социальностей (обществ 'восточного' типа) справится с проблемой трансмутации (экспонентного приращения) знания и породила феномен Д. Дисциплинарная организация и структурация знания позволила снять ряд ограничений на продуцирование новых когнитивных содержаний, связанных с 'вместимостью' памяти субъекта и ограниченностью возможностей существовавших каналов трансляции знания, акцентированных на его непосредственную передачу 'из рук в руки' (от учителя к конкретному ученику), а также с запретом на нарушение 'нормы', традиции (этот запрет в Д. сменяется прямо противоположным запретом на повтор-плагиат, обеспечиваемый соблюдением принципа приоритета). Фактически Д. реализует (воплощает в себе) универсально-понятийный социокультурный код работы со знаковой реальностью (через воплощение знания в тексты или акты речи как конечные фрагменты, формализующие смысл), теоретически 'сжимая' информацию-знание благодаря его облечению в абстрактные формы (понятия, категории и т.д.) и обоснованию его отсылкой ко всеобщему, абсолютному (генерирующему, порождающему) началу-принципу (в качестве которого могут выступать Бог, природа, гипер- или интертекст, истина или догма, авторитет и т.д.). Это исходно предполагает отделение знаниевых практик от ситуации здесь-и-сейчас-деятельности (слитность которых характерна для основных практик 'классических' традиционных социумов-культур). Теоретическое 'сжатие' противопоставляется традиционным механизмам 'вытеснения' и 'забывания' ненужного и избыточного для социокультурных практик знания, что позволило освободить 'место' (в 'головах' субъектов и каналах трансляции) для вводимого через ритуал нового знания. Оно переносит операции такого рода в принципиально иное (знаковое, языковое, коммуникационное, текстовое) пространство, в котором организуются две взаимосвязанные новые познавательные практики:
