задающем реальные пространственно-временные координаты 'наличности', 2) в плане выражения, выводящем за эти координаты в пространство символов, в котором индивид: а) маскирует себя, демонстрируя через маску, б) демонстрирует себя, маскируясь за жестом. Личность в этом смысле суть то, что 'дано сквозь маску' (Лицо или Личину), но за маской может 'ничего' и не быть. Тогда самоидентификация есть сведение всего в его инаковости 'воедино'. Она должна быть актуализирована в самореализации, чем уже задается 'зазор', 'пустота', пространство деструктурированного 'коммунитас' - пространство 'лиминальности' (В.Тернер). Если самореализация есть способность конструировать свое бытие в соотнесении с 'другими' с позиций собственного (ответственного) выбора, то она предполагает соотнесенность еще с двумя другими аспектами (как своими условиями): 1) самоопределением (пространство выбора позиций-целей-средств, т.е. пространство свободы); 2) самопреодолением и (или) самоутверждением себя 'вовне'. 'Синтезирующим' же по отношению к ним трем выступает самосознание, придающее экзистенциально-ценностные смыслы 'Я' и вводящее его в пространство рефлексии, в котором отграничиваются и осознаются все ипостаси 'Я'. В этом плане особый интерес представляют анализы психопатологий как распадов самоидентификации в явлениях деперсонализации (переструктурации сознания, восприятие 'тела' как 'чужого', 'другого' как 'постороннего'), дереализации (изменение отношения к реальности, восприятие 'не-Я' как 'чужого', 'себя' как 'постороннего' - 'Я' 'там' и 'некогда', а не 'здесь' и 'теперь'), деактуализации (переживание 'незакрепленности' в 'пространстве - времени' внутренних событий). В этом же ключе находятся исследования явлений психостении (Жане) и астении, измененных состояний сознания (под воздействием психоделиков, психотехник, сна), явлений серийного мышления и т.д. (См. также Тождества философия, Метафизика, Логоцентризм, Другой, Самосознание, Симулякр, Differance.)
ИДЕОЛОГИЯ
ИДЕОЛОГИЯ - понятие, посредством которого традиционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или 'сконструированной' реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание. Фундируется тем, что Джемс обозначал как людская 'воля к вере'. Значительный элемент иррационализма, необходимо присущий любой И., обусловливает и реальный облик ее творцов: по мысли Лебона, 'гениальные изобретатели ускоряют ход цивилизации, фанатики и страдающие галлюцинациями творят историю'. В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопросами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. И. фундирована конфликтной природой мира политики, его выстроенностью по полюсной модели 'враг - друг', кристаллизирующей сторонни302
ков той или иной И. Степень разработанности и наглядности образа идеологического противника правомерно Полагать главным основанием сплоченности социальной группы - носителя И. Маркс и Энгельс в 'Немецкой идеологии' (1845-1846) и позднейших работах понимали под И.: а) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса, когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность. Согласно Марксу, 'не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь, а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения'. Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием. Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Фурье. Фурье критиковал 'философов-идеологов' за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одного лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как 'ложное сознание', порождаемое 'классовым интересом' господствующих классов, стремящихся представить его 'интересом всего общества'. В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. 'эксплуататорских классов' образовывало оппозицию с И. 'социалистической', воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным 'рамочным' плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма, 'не поощрение' коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, 'рассеянностью' во всем объеме вне-идеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 в. обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. 'Идеологическое' для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: 'Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки (ложь, истина, справедливость, добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И.'. Бахтин противополагал И. - психологии как области 'внутреннего знака' и 'внутренней речи'. Бахтин постулировал диалектический характер этого противопоставления, так как 'внутренний знак' тоже знак, а значит, и И. 'индивидуальна', а в ряду социально-психологических явлений - выступает как 'жизненная И.'. Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: 'Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция. Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения'. Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин 'идеологема'. Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилась одной из вершин философского творчества Р.Барта. В 'Мифологиях' (1957) Барт объединил миф и И., называя их 'метаязыком'. Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как 'вторичные семиотические системы', 'вторичные языки'. Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного 'языка' 'опустошается', согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка, т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то 'естественное' и 'природное'. Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака: 'Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие, он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы'. Миф и И. звучат голосом языка-объекта, оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка 'натурализируется' в И. В 'Основах семиологии' (1965) Р.Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация. В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина 'идеологема'. Последняя определялась ею в качестве 'интертекстуальной' функции, придающей
