научном знании определенным образом упорядоченный и иерархизированный минимум К. образует концептуальную схему, а нахождение требуемых К. и установление их связи между собой образует суть концептуализации. К. функционируют внутри сформированной концептуальной схемы в режиме понимания- объяснения. Каждый К. занимает свое четко обозначенное и обоснованное место на том или ином уровне концептуальной схемы. К. одного уровня могут и должны конкретизироваться на других уровнях, меняя тем самым те элементы схемы, с которыми они начинают соотноситься. К. в рамках одной концептуальной схемы не обязательно должны непосредственно соотноситься между собой (но обязательно в рамках целостности, в которую они входят). К. редко непосредственно соотносятся с соответствующей данной схеме предметной областью. Скорее наоборот, они есть средства, организующие в своей некоторой целостности способы видения ('задания', конструирования, конституирования) реальности. В этом смысле они обладают определенной онтологической 'наполненностью', что отличает их от конструктов, представляющих собой чисто познавательные инструменты, позволяющие переходить от одного уровня теоретической работы к другому (со сменой языков описания), и в этом своем качестве могущие не иметь никакого онтологического 'наполнения'. Через схемы концептуализации и операционализации К. подлежат в науке 'развертке' в систему конструктов, обеспечивающих (в идеале) их 'выведение' на эмпирический уровень исследования. Собственное же обоснование К. получают в более широких по отношению к ним метауровневых знаниевых системах, презентируя их тем самым в рамках конкретной теории. В постклассической методологии науки К. стали рассматриваться не только со стороны своей функциональной нагруженности внутри научного знания (жестче - научной теории), но как системообразующие элементы концепций как особых форм организации дисциплинарного (научного, теологического, философского) знания вообще. В этом контексте в качестве своеобразного 'генератора' продуцирования К. стала трактоваться философия. Это представление было радикализировано в постструктуралистской философии, в частности в номадологии Делеза и Гваттари, в которой К. вообще перестает трактоваться как вспомогательный инструмент познания и приобретает статус 'начала философии'. Таким образом, философия не столько определяется посредством К., сколько именно состоит 'в творчестве К.', что намечает ее различие с наукой, не имеющей собственных К. и ведающей лишь 'проспектами' и 'функтивами', а также с искусством, производящим 'перцепты' и 'аффекты'. Философия как творчество К. не может редуцироваться ни 1) к созерцанию (так как созерцания производны по отношению к творчеству К.), ни 2) к рефлексии, которая присуща не только философии, ни 3) к коммуникации (так как последняя производит только консенсус, а не К.). Созерцание, рефлексия, коммуникация - суть машины, образующие универсалии в различных дисциплинах. К. характеризуются рядом свойств: (1) Сотворенность К. Он творится философом и несет его авторскую подпись (аристотелевская субстанция, декартовское cogito, кантовское a priori и т.д.). К. соотносятся с персонажами и воплощаются в них (Сократ как К.-персонаж для платонизма, ницшеанские Заратустра и Дионис и т.д.). (2) К. тотализирует свои элементы, но в то же время представляет собой 'фрагментную множественность составляющих', каждая из которых может рассматриваться как самостоятельный К., имеющий свою историю. К., таким образом, обладает эндоконсистенцией - целостной неразличимостью гетерогенных составляющих, и экзоконсистенцией - соотнесенностью с другими К., располагающимися в одном плане с ним в 'зонах соседства'. Это требует 'наведения мостов', соотнесения К. друг с другом. (3) Соотнесенность К. с проблемой или пересечением множества проблем, на которые он призван отвечать, и где он в своем становлении, собственно, и соотносится с другими К. (4) Процессуальность. К. есть упорядочение, распределение (но не иерархическое) его составляющих 'по зонам соседства', в которых они становятся неразличимыми. К. - 'абсолютная поверхность или объем', где его составляющие выступают как 'интенсивные ординаты', а сам К. 'пробегает' эти составляющие 'с бесконечной скоростью' в 'недистантном порядке'. К., таким образом, - это точка пересечения ('совпадения', 'скопления', 'сгущения') своих составляющих. Он не редуцируется к ним, но постоянно, без дистанции, соприсутствует в своих составляющих и снова и снова их пробегает. (5). К. нетелесен и недискурсивен, хотя он и осуществляется в телах, он не тождественен им. К. есть чистое сингулярное и автореферентное Событие ('а не сущность или вещь'), которое не имеет пространственно-временных координат, но только свои 'интенсивные ординаты' - составляющие как свои единственно возможные объекты. К., 'будучи творим, одновременно полагает себя и свой объект', но не выстраивает по отношению к нему (в отличие от науки) ряда пропозиций. К. располагаются в 'дофилософском' 'плане имманенции', который представляет собой некий 'образ мысли' (мысль мысли, мысль о мысли), 'горизонт событий', 'резервуар' для К., некую 'пустыню', по которой кочуют 'племена-К.'. План имманенции изначально ризоморфен, вмещает в себя все, он есть некая Всецелостность. Движения К. в плане имманенции образуют его 'переменную кривизну' и складки. В то время как план имманенции 'воссоздает хаос' и его элементы суть 'диаграмматические' черты этого хаоса, его абсолютные 'направления' и 'интуиции', составляющие К., суть интенсивные черты хаоса и его измерения. В этом смысле задача философии, которую она решает посредством К., - 'придать (хаосу) консистенцию, ничего не потеряв из (его) бесконечности'. План имманенции 'окружают иллюзии': 1) 'иллюзия трансцендентности', когда в имманентности находится место для трансцендентности (К. в этом случае становятся Фигурами); 2) 'иллюзия универсалий', когда имманентность становится имманентной чему-либо: 'Объекту созерцания', 'Субъекту рефлексии' или 'Другому как субъекту коммуникации' (тогда К. смешивается с планом и редуцируются к универсалиям, которые на самом деле ничего не объясняют, но сами нуждаются в объяснении); 3) 'иллюзия вечности', когда 'забывают, что К. должны быть сотворены'; 4) 'иллюзия дискурсивности', когда смешивают К. с пропозициями и, как следствие, философию и науку, ставящую своей целью ограничение хаоса, его о-пределение. Таким образом, К. располагается в плане имманенции и понимается как 'неразделимость конечного числа разнородных составляющих, пробегаемых некоторой точкой в состоянии абсолютного парения с бесконечной скоростью'. [См. также Номадология, 'Что такое философия' (Делез, Гваттари).]
КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО
КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО - наиболее радикальное направление в рамках авангарда 'новой волны' (см. 'Новой волны' авангард), фундированное презумпцией отказа от генетической связи художественного творчества с каким бы то ни было афицированием субъекта со стороны объекта. Конституируется в США в конце 1960-х (первая фундаментальная презентация К.И. имела место в 1969 в новой галерее С.Сигелауба); основоположники - Дж.Кошут (основной теоретик К.И.), Д.Хюблер, Р.Берри, Я.Вильсон и др. К.И. выступает в качестве наиболее философски артикулированной концепции искусства в художественной культуре второй половины 20 в. - программным для К.И. теоретическим произведением является статья Дж.Кошута 'Искусство после философии', в которой он, отталкиваясь от логического позитивизма (и, отчасти, идей И.Канта и Витгенштейна), постулирует невозможность выполнения философией когнитивно-методологических функций в современной культуре (что связано с имманентным для философии и неразрешимым противоречием между эмпиризмом и рационализмом), - эти функции в современной культуре могут, по мнению Дж.Кошута, выполняться только искусством. По словам Дж.Кошута, 'XX столетие вступает в период, который может быть назван концом философии и началом искусства', но искусства, понятого принципиально нетрадиционно. Согласно Дж.Кошуту, история искусства есть не история произведений, но история концепций творчества, и признание этого обстоятельства должно иметь своим следствием переосмысление самой сущности искусства, т.е. понимание художественного творчества в качестве генерации эстетических концепций или своего рода концептуальных моделей (проектов) произведений. В отличие от модернизма первой половины 20 в., К.И. решительно выступает не только против изобразительности в творчестве (см. Экспрессионизм, Кубизм), но и против выразительности (включая любые варианты 'формотворчества'): сущность искусства заключается, согласно программе К.И., в выявлении и объективации непосредственно сущности феноменов - минуя не только видеоряд объекта (что уже было осуществлено кубизмом), но и видеоряд произведения искусства. (Можно сказать, что в художественной практике К.И. обрела свою полную реализацию сформулированная в позднем кубизме пуристская программа
