(агитировал за вступление Италии в Первую мировую войну и сам ушел добровольцем на фронт), но и идею 'великого футуристического смеха', который 'омолодит лицо мира' (ср. с тезисом Маркса о том, что 'смеясь, человечество прощается со своим прошлым'; статусом смеха у Кафки; живописным воплощением аллегории смеха в художественной практике футуризма: например, 'Смех' У.Боччони). В означенном аксиологическом русле М. предлагает упразднить театр, заменив его мюзик-холлом, который противопоставляет морализму и психологизму классического театра 'сумасброднофизическое'; в рамках этого же ценностного вектора футуризма формируется его программная установка на примитивизм как парадигму изобразительной техники (краски 'краааасные, которые криииичат'), а также педалированная интенция М. на шокирующий эпатаж (известные формулировки: 'без агрессии нет шедевра', следует 'плевать на алтарь искусства' и т.п.). Продолжая линию дадаизма (см. Дадаизм), М. выдвигал идею освобождения сознания от логико-языкового диктата: 'нужно восстать против слов', что возможно лишь посредством освобождения самих слов от выраженной в синтаксисе логики ('заговорим свободными словами'), ибо 'старый синтаксис, отказанный нам еще Гомером, беспомощен и нелеп'. - 'Слова на свободе' М. (ср. со 'словом-новшеством' в русском кубо-футуризме: Крученых и др.) - это слова, выпущенные 'из клетки фразы-периода. Как у всякого придурка, у этой фразы есть крепкая голова, живот, ноги и две плоские ступни. Так еще можно разве что ходить, даже бежать, но тут же, запыхавшись, остановиться… А крыльев у нее не будет никогда'. Следовательно, по М., необходимо уничтожение синтаксиса ('ставить' слова, 'как они приходят на ум') и пунктуации ('сплетать образы нужно беспорядочно и вразнобой', забрасывая 'частый невод ассоциаций… в темную пучину жизни' и не давая ему зацепиться 'за рифы логики'). Согласно М., именно логика стоит между человеком и бытием, делая невозможной их гармонизацию; в силу этого, как только 'поэт- освободитель выпустит на свободу слова', он 'проникнет в суть явлений', и тогда 'не будет больше вражды и непонимания между людьми и окружающей действительностью'. Под последней М. понимает, в первую очередь, техническое окружение, негативно воспринимаемое, по его оценке, в рациональности традиционного сознания: 'в человеке засела непреодолимая неприязнь к железному мотору'. А поскольку преодолеть эту неприязнь, по М., может 'только интуиция, но не разум', - он выдвигает программу преодоления разума: 'Врожденная интуиция -…я хотел разбудить ее в вас и вызвать отвращение к разуму', - 'вырвемся из насквозь прогнившей скорлупы Здравого Смысла', и тогда, 'когда будет покончено с логикой, возникнет интуитивная психология материи'. - Результатом отказа от стереотипов старой рациональности должно стать осознание того, что на смену 'господства человека' настанет 'век техники'. Техническая утопия М. предполагает финальный и непротиворечивый синтез человека и машины, находящий свое аксиологическое выражение в оформлении новой мифологии ('на наших глазах рождается новый кентавр - человек на мотоцикле, - а первые ангелы взмывают в небо на крыльях аэропланов'). В этом контексте машина понимается М. как 'нужнейшее удлинение человеческого тела' (ср. с базовой идеей философии техники о технической эволюции как процессе объективации в технике функций человеческих органов). В соотношении 'человек - машина' примат отдается М. машине, что задает в футуризме программу антипсихологизма. По формулировке М., необходимо 'полностью и окончательно освободить литературу от собственного 'я' автора', 'заменить психологию человека, отныне исчерпанную', ориентацией на постижение 'души неживой материи' (т.е. техники): 'сквозь нервное биение моторов услышать дыхание металлов, камня, дерева' (ср. с идеей выражения сущности объектов в позднем экспрессионизме). В этом аксиологическом пространстве оформляются: парадигмальные тезисы М. относительно основоположения нового 'машинного искусства' ('горячий металл и… деревянный брусок волнуют нас теперь больше, чем улыбка и слезы женщины'); предложенная М. программа создания 'механического человека в комплекте с запчастями', резко воспринятая традицией как воплощение антигуманизма; получившая широкий культурный резонанс и распространение идея человека как 'штифтика' или 'винтика' в общей системе целерационального взаимодействия, понятой М. по аналогии с отлаженной машиной - 'единственной учительницей одновременности действий' (ср. с образом мегамашины у Мэмфорда), - в отличие от воплощающей внеморальную силу новизны выдающейся личности, персонифицирующейся у М. в образе вымышленного восточного деспота - Мафарки (роман 'Мафарка-футурист'), представляющего собой профанированный вариант ницшеанского Заратустры - вне рафинированной рефлексивности и литературно-стилевого изыска Ницше. Парадигма нивелировки индивида как 'штифтика' в механизме 'всеобщего счастья' оказала влияние на формирование идеологии всех ранних базовых форм тоталитаризма от социализма до фашизма. В 1914-1919 М. сблизился с Б.Муссолини; с приходом фашизма к власти М. получает от дуче звание академика, а футуризм становится официальным художественным выражением итальянского фашизма (тезис М. о доминировании 'слова Италия' над 'словом Свобода'; 'брутальные' портреты Муссолини авторства У.Боччони; нашумевшая картина Дж.Северини 'Бронепоезд', воплощающая идею человека как 'штифтика' в военной машине; программная переориентация позднего футуризма на идеалы социальной стабильности, конструктивной идеологии и отказа от 'ниспровергания основ': см. у М. в манифесте 1930 - 'одна лишь радость динамична и способна изображать новые формы'). М. оказал значительное влияние на становление модернистской концепции художественного творчества: его программа презентации 'интуитивной психологии материи' в 'лирике состоянии находит свое воплощение - в рамках футуризма - в динамизме и дивизионизме Дж.Балла и У.Боччони и в симультанизме Дж.Северини, позднее - в программе 'деланья вещей' в искусстве pop-art (см. Pop- art) и в традции 'ready made' (см. Ready made); программное требование M. 'вслушиваться в пульс материи' инспирирует в авангарде 'новой волны' линию arte povera, ориентированную на моделирование 'естественных сред' (см. 'Новой волны' авангард). Выступления М. против станковой живописи (в частности, высказанная им идея фресок, создаваемых с помощью проектора на облаках) фундирует собой эстетическую программу и художественную технику 'невозможного искусства' (см. 'Невозможное искусство').
МАРКС
МАРКС (Marx) Карл (1818-1883) - немецкий социолог, философ, экономист. Изучал право, философию, историю, историю искусств в Бонне и Берлине (1835- 1841). Докторская степень философского факультета Йенского университета (1841). Основные сочинения: 'К критике гегелевской философии права. Введение' (1843), 'К еврейскому вопросу' (1843), 'Экономическо-философские рукописи' (условное название необработанных черновиков молодого М., написанных в 1844; опубликованы в 1932 одновременно Д.Розановым и на немецком языке под названием 'Исторический материализм' С.Ландшутом и И.Майером), 'Святое семейство' (1844-1845), 'Немецкая идеология' (1845-1846),'Нищета философии: реплика на книгу Прудона 'Философия нищеты' (1847), 'Манифест коммунистической партии' (совместно с Энгельсом, 1848), 'Классовая борьба во Франции' (1850), 'Восемнадцатое Брюмера Луи Бонапарта' (1852), 'К критике политической экономии. Предисловие' (1859), 'Господин Фогт' (1860), 'Капитал' (тт. 1-3: 1-й том опубликован в 1867, 2-й - в 1885, 3-й - в 1894), 'Гражданская война во Франции' (1871), 'Критика Готской программы' (1875) и др. (В 1905-1910 Каутский отредактировал и издал под названием 'Теории прибавочной стоимости' 4-томные заметки и черновые наброски М. - видимо, предполагавшийся им 4-й том 'Капитала'.) Адекватный анализ содержания работ М. затруднен рядом нетрадиционных (для процедур историко-философских реконструкций) обстоятельств:
1) Десятки тысяч профессиональных ученых и просветителей конца 19-20 в. обозначали собственную философско-социологическую и иногда даже профессиональную принадлежность как 'марксист', тем самым стремясь присвоить себе исключительное право 'аутентичной' трактовки концепции М.
2) Отсутствие объемлющего корпуса опубликованных произведений, ряд из которых (особенно в СССР) в процессе переизданий подвергались существенным трансформациям идеологического порядка.
3) Придание учению М. статуса одного из компонентов
