длительное время характерные для следственных действий и публичных казней, Фуко отмечает, что пытка 'обнаруживала истину и демонстрировала действие власти, обеспечивала связь письменного с устным, тайного с публичным, процедуры расследования с операцией признания'. Как утверждает Фуко, отношение 'истина -власть' остается 'в центре всех карательных механизмов и сохраняется даже в современной уголовно-судебной практике - но совсем в другой форме и с совершенно иными последствиями'. Комментируя стремление идеологов Просвещения посредством осуждения особой жестокости публичных казней очертить 'законную границу власти карать', Фуко подчеркивает: 'Человек… становится также человеком-мерой: не вещей, но власти'. Как 'замечательное стратегическое совпадение' обозначается в 'Н.иН.' то обстоятельство, что 'прежде чем сформулировать принципы нового наказания, реформаторы ставили в упрек традиционному пpaвосудию именно чрезмерность наказаний, но чрезмерность, которая связана больше с отсутствием правил, чем со злоупотреблением властью наказывать'. Целью судебно- правовой реформы в этот период выступала, согласно Фуко, новая 'экономия власти' наказывать, ее лучшее распределение, - 'чтобы она не была ни чрезмерно сконцентрирована в нескольких привилегированных точках, ни слишком разделена между противостоящими друг другу инстанциями, но распределялась по однородным кругам, могла действовать повсюду и непрерывно, вплоть до мельчайшей частицы социального тела'. Необходимо было 'увеличить эффективность власти при снижении ее экономической и политической себестоимости'. В целом, с точки зрения Фуко, содержанием судебно- уголовной реформы Нового времени явилось следующее: 'сделать наказание и уголовное преследование противозаконностей упорядоченной регулярной функцией, сопротяженной с обществом; не наказывать меньше, но наказывать лучше; может быть, наказывать менее строго, но для того чтобы наказывать более равно, универсально и неизбежно; глубже внедрить власть наказывать в тело общества'. Реформа уголовного права, как фиксируется в 'Н.иН.', возникла на стыке борьбы со сверхвластью суверена и с инфравластью противозаконностей, право на которые завоевано или терпится'. Тем самым система уголовных наказаний стала рассматриваться как 'механизм, призванный дифференцированно управлять противозаконностями, а не уничтожить их все'. Должна была сложиться ситуации, когда враг всего общества - преступник - участвует в применяемом к нему наказании. Уголовное наказание оказывалось в этом смысле 'общественной функцией, сопротяженной со всем телом общества и с каждым его элементом'. Фуко формулирует несколько главных правил, на которых отныне основывалась 'семиотическая техника власти наказывать':
1) правило минимального количества: с идеей преступления связывалась идея скорее невыгоды, нежели выгоды;
2) правило достаточной идеальности: сердцевину наказания должно составлять не столько действительное ощущение боли, сколько идея боли - 'боль' от идеи 'боли';
3) правило побочных эффектов: наказание должно оказывать наибольшее воздействие на тех, кто еще не совершил проступка;
4) правило абсолютной достоверности: мысль о всяком преступлении и ожидаемой от него выгоде должна быть необходимо и неразрывно связана с мыслью о наказании и его результате - законы должны быть абсолютно ясными и доступными каждому;
5) правило общей истины: верификация преступлений должна подчиняться критериям, общим для всякой истины - отсюда, в частности, идея 'презумпции невиновности' - научное доказательство, свидетельства органов чувств и здравый смысл в комплексе должны формировать 'глубинное убеждение' судьи;
6) правило оптимальной спецификации: необходима исчерпывающе ясная кодификация преступлений и наказаний - при конечной ее цели в виде индивидуализации (особо жесткое наказание рецедивистов как осуществивших намерения очевидно преступной собственной воли). Фуко обращает особое внимание на следующее: в начале 19 в. '… в течение очень краткого времени тюремное заключение стало основной формой наказания… различные формы тюремного заключения занимают почти все поле возможных наказаний между смертной казнью и штрафами'. Воспоследовавшая в процессе судебно-правовой реформы детализация жизни и быта заключенных в тюрьме означала технику исправления, направленную на формирование покорного субъекта, подчиненного власти, которая 'постоянно отправляется вокруг него и над ним и которой он должен позволить автоматически действовать в себе самом'. (Речь, по мысли Фуко, уже не шла о восстановлении оступившегося 'юридического субъекта общественного договора'.)
Из трех способов организации 'власти наказывать' -
а) церемониале власти суверена с публичными пытками и казнями,
б) определение и восстановление 'оступившихся' субъектов как субъектов права посредством использования систем кодированных представлений
и
в) института тюрьмы - возобладал последний. (По оценке Фуко: было отдано предпочтение не 'пытаемому телу', не 'душе и ее манипулируемым представлениям', но 'муштруемому телу'.) Начали доминировать техники принуждения индивидов, методы телесной муштры, оставляющей в поведении следы в виде привычек. Фуко задает вопрос: 'Как принудительная, телесная, обособленная и тайная модель власти наказывать сменила репрезентативную, сценическую, означающую, публичную, коллективную модель? Почему физическое отправление наказания (не пытка) заменило - вместе с тюрьмой, служащей его институциональной опорой, - социальную игру знаков наказания и распространяющее их многословное празднество?' По мысли Фуко, в классический век произошло 'открытие тела как объекта и мишени власти'. Но уже в 17-18 вв. общими формулами господства стали 'дисциплины' - методы, делающие возможными детальнейший контроль над действиями тела, постоянное подчинение его сил, навязывание последним отношений послушания - полезности. Дисциплина /естественно, Фуко имеет в виду и производственную дисциплину - А.Г./ продуцирует 'послушные' тела: она увеличивает силы тела (с точки зрения экономической полезности) и уменьшает те же силы (с точки зрения политического послушания). Как пишет Фуко, 'въедливое изучение детали и одновременно политический учет мелочей, служащих для контроля над людьми и их использования, проходят через весь классический век, несут с собой целую совокупность техник, целый корпус методов и знания, описаний, рецептов и данных. И из этих пустяков, несомненно, родился человек современного гуманизма'. Прежде всего, согласно Фуко, дисциплина связана с 'распределением индивидов в пространстве'. Используются следующие методы: а) отгораживание, при этом 'клеточное' ('каждому индивиду отводится свое место, каждому месту - свой индивид'); б) функциональное размещение; в) организация пространства по рядам и т.д. Дисциплина устанавливает 'контроль над деятельностью' посредством: а) распределения рабочего времени; б) детализации действий во времени; в) корреляции тела и жеста - например, оптимальная поза ученика за партой; г) уяснения связи между телом и объектом действий - например, оружейные приемы; д) исчерпывающего использования рабочего времени и т.д. Согласно Фуко, 'посредством этой техники подчинения начинает образовываться новый объект… Становясь мишенью новых механизмов власти, тело подлежит новым формам познания. Это скорее тело упражнения, чем умозрительной физики'. В рамках разработки указанных контролирующих и дисциплинирующих упражнений происходило освоение властью процедур суммирования и капитализации времени. Как пишет Фуко, обнаруживаются: 'линейное время, моменты которого присоединяются друг к другу и которое направлено к устойчивой конечной точке (время 'эволюции')'; 'социальное время серийного, направленного и кумулятивного типа: открытие эволюции как 'прогресса'… Макро- и микрофизика власти сделали возможным… органическое вхождение временного, единого, непрерывного, кумулятивного измерения в отправление контроля и практики подчинений'. Один из центральных выводов 'Н.иН.' следующий: 'Власть в иерархизированном надзоре дисциплин - не вещь, которой можно обладать, она не передается как свойство; она действует как механизм… Благодаря методам надзора 'физика' власти - господство над телом - осуществляется по законам оптики и механики, по правилам игры пространств, линий… и не прибегает, по крайней мере в принципе, к чрезмерности, силе или насилию'. Искусство наказывать в режиме дисциплинарной власти, по мысли Фуко, не направлено на репрессию. Оно: 1)
