Трансгрессия) категория Н. истолковывается постмодернизмом в радикально нетрадиционном своем качестве, а именно - в качестве онтологической модальности бытия. - Трансгрессия есть выход за рамки наличного (действительного) не к иной (новой) возможности, но к тому, что в настоящей системе отсчета мыслится как Н. - Открываемый трансгрессивным прорывом новый горизонт является подлинно новым в том смысле, что по отношению к предшествующему состоянию вовсе не является линейно 'вытекающим' из него естественным, очевидным и единственным следствием, - напротив, новизна в данном случае обладает по отношению ко всему предшествующему статусом и энергией отрицания: этот открываемый в акте трансгрессии горизонт определяется Бланшо как 'возможность, предстающая после осуществления всех возможных возможностей, как такая возможность, которая низвергает все предыдущие или тихо их устраняет', т.е. как Н. в чистом виде. Трансгрессивный переход, по формулировке Бланшо, 'требует… движения, которое не относится к строю возможности'. Предел, преодолеваемый в акте трансгрессии, в рамках наличного опыта мыслится как непреодолимый, а потому не только то состояние, к которому может привести трансгрессия, но и само ее осуществление ('опыт-предел'), не может быть осмыслено иначе, нежели Н.: по словам Фуко, 'внутренний опыт - целиком опыт невозможного, поскольку невозможное есть то, на что он направлен и что констатирует его'. Таким образом, концепция трансгрессии задает бытию новую модальность ('невозможное' наряду с 'возможным' и 'действительным'), - как пишет Бланшо, 'следует понять, что возможность - не единственное измерение нашего существования… да, словно бы невозможность… дожидалась нас позади'. Именно в силу своей сопряженности с Н. (т.е. в силу отсутствия укорененности в наличные формы мышления и опыта) опыт трансгрессии и постулируется Сартром как 'опыт абсурда'. - Таким образом, 'невозможное' как модальность бытия семантически конгруэнтна с 'нонсенсом' Делеза, - именно переход к невозможному с точки зрения наличного состояния и составляет содержание трансгрессии: по оценке Батая, вербальная сфера наделяется 'мощью смысла… лишь представляя невозможное'. Бланшо артикулирует Н. как 'то, над чем мы не властны властвовать', т.е. не можем ни уклониться от него, ни 'сделать это своим испытанием', - то, что человеку не дано ни предвидеть, ни - тем более - предотвратить, ибо оно прерывает линейный вектор развития его опыта, открывавшийся линейному же когнитивному усилию. Собственно, лишь в системе отсчета последнего (в рамках его узких рамок) новое (безусловно, возможное, коль скоро оно конституируется в качестве дествительного!) оценивается как не вытекающее логически (если пользоваться линейной логикой, а именно она и является инструментом опыта повседневности) из всего предшествующего эволюционного порядка и, стало быть, как Н. В этом плане используемый Бланшо термин 'опыт-предел' с очевидностью фиксирует акт выхода за пределы повседневного (соответственно - линейного) мышления, лежащего в основе 'всего того, что мы проживаем, продумываем и проговариваем'. Не случайно Бланшо настаивает на определении 'опыта-предела' посредством понятия 'потери сознания' или изоморфных ему в данном случае 'экстаза' (экстазиса как выхода за границы повседневности, т.е. нормы) и 'незнания' (как отказа от апробированных стратегий трактовки мира). В этой ситуации как 'экстаз', так и 'незнание' оказываются модусом существования человека, когда существовать 'невозможно'. В этом отношении примечательно, что экстаз и незнание в рамках концепции трансгрессии оказываются семантически увязанными в единый функциональный комплекс: 'незнание сообщает… экстаз' (Бланшо). Однако справедливо и обратное: по мысли Фуко, экстаз, в свою очередь, в режиме цепной реакции порождает незнание, ибо 'то и дело трансгрессия переступает одну и ту же линию, которая, едва оказавшись позади, становится беспамятной волной, вновь отступающей вдаль - до самого горизонта непреодолимого'. Постмодернистская идея трансгрессии также основана на идее отсутствия возможности не только предсказать, но даже выразить в наличном языке феномен перехода к тому, что не детерминировано (линейно не причинено) наличным бытием и в рамках последнего мыслится как 'невозможное'. Как пишет Фуко, трансгрессия реализует себя как 'игра пределов', - 'она выводит… в область недостоверности', где очевидные реалии, подобно диссипативным структурам (см. Синергетика), возникают, чтобы вновь - при сдвиге условий - породить хаос (см. Хаос), чреватый новыми, столь же, в терминологии Фуко, 'недостоверными' реалиями: 'эта игра не просто играет своими элементами; она выводит их в область… то и дело ломающихся достоверностей, где мысль сразу теряется, пытаясь их схватить'. В этом контексте феномен нелинейного перехода сопрягается Бланшо с метафорическим 'безнадежным и неведающим вожделением… вожделением того, чего невозможно достигнуть, и вожделением, отвергающим все то, что могло бы его утолить и умиротворить, стало быть, вожделением того
бесконечного недостатка и того безразличия, которые суть вожделение, вожделением невозможности вожделения, несущим невозможное… вожделением, которое есть достижение недостижимого'.
НЕЛИНЕЙНЫХ ДИНАМИК ТЕОРИЯ
НЕЛИНЕЙНЫХ ДИНАМИК ТЕОРИЯ - конституируемая в современной культуре теория, описывающая процессы, которые могут быть отнесены к нелинейным, т.е. таким, в процедурности которых реализует себя феномен версификации (ветвления) перспективных траекторий эволюции. Идея линейности являлась доминирующей в европейской культуре на протяжении практически всей ее истории, ибо освоенные до сих пор типы системной организации объектов (от простых составных до развивающихся) могли быть адекватно интерпретированы в этой парадигме. В естественнонаучном познании это находит свое выражение в идее эволюции, в гуманитарном - в идее прогресса. По оценке Р.Нисбета, 'на протяжении почти трех тысячелетий ни одна идея не была более важной или хотя бы столь же важной, как идея прогресса в западной цивилизации'. Сегодня, вместе с 20 в., покидает сцену и идея линейного прогресса, столь долго сопровождавшая человечество на его пути. Культурная ситуация рубежа 20-21 вв. - как в социально-историческом, так и в научно-познавательном своих измерениях - характеризуется существенной нелинейностью своей динамики. Тоффлер оценивает 'современную стадию ускорения социальных изменений' как носящую нелинейный характер. Современное общество осуществляет радикальный цивилизационный поворот, предполагающий ориентацию на идеал глобальной цивилизации как единого планетарного комплекса, оформляющегося на основе этнокультурного разнообразия и организационного полицентризма. Такой идеал с очевидностью предполагает отказ от презумпции линейного прогресса, основанного на идее унификации путей и форм развития. В фокусе внимания сегодня - как применительно к естественнонаучной, так и применительно к гуманитарной сферам - находится идея нелинейности. В современном естествознании очевидным лидером в исследовании нелинейных процессов выступает синергетика, непосредственно осмысливающая себя в качестве концепции нелинейных динамик. Как было отмечено на Международной Конференции Общества Сложных Систем (октябрь 1997), наука сегодня снимает 'линейные очки': синергетика видит целью 'защиту нелинейного мышления по всему спектру научных изысканий, от квантовой механики до изучения истории человечества'. В гуманитарной сфере также могут быть обнаружены аналогичные тенденции. Теоретические построения, предлагаемые сегодня философией постмодернизма (см. Постмодернизм), открыты для рассмотрения в качестве концептуальных моделей нелинейных динамик: нелинейное письмо, нелинейная темпоральность, нелинейная модель динамики бессознательного, 'генеалогия' взамен линейной 'истории' и т.д. Ведущие представители постмодернизма эксплицитно оценивают презумпции современной философии в качестве порывающих с классическим стилем мышления (см. Делез, Лиотар, Деррида, Джеймисон, Барт, Кристева, Бодрийяр, Фуко, Гваттари). В современной философии шлифуются понятийные средства, необходимые для адекватного описания неравновесных самоорганизующихся систем (как в свое время шлифовались в философском языке понятийно-логические средства описания систем динамических, а потом - развивающихся). Подобно тому, как, моделируя - в прогностическом режиме - динамику развивающихся систем, философия 19 в. апеллировала к абстрактным сферам предметности, являющимся по своему когнитивному статусу идеальным (теоретическим) конструктом (например, монада), - точно так же, моделируя новый тип динамики (нелинейные самоорганизационные процессы в хаотических аструктурных средах) и вырабатывая понятийный аппарат для описания подобных динамик, философия
