Трикс бросила ей на стол пухлый конверт. Лиза вскочила. Фотографии с субботней сессии. Предчувствие не подвело: снимки оказались изумительные, но она все никак не могла сосредоточиться на работе. Перед глазами все плыло, очертания предметов как будто смазались и расплылись. Думать она сейчас могла только об Оливере. Так некрасиво они расстались, так не по-доброму… Он вел себя гадко. Говорил ужасные вещи.
– Эшлин, слушай-ка. – Огромным усилием Лиза совладала с собой. – Возьми эту фотографию… нет, лучше вот эту… – Она выбрала самую лучшую, ту, где Дани, надутая и очень красивая, стояла между Волосатиком Дэйвом и Бу. – Пусть Найал сделает двадцать отпечатков, а ты разошли их всем крупным домам моды с пометкой: «Фрида Кили, осенняя коллекция, «Колин», сентябрь»… Это должно произвести фурор, – закончила она вполголоса, совершенно не замечая ужаса на лице Эшлин.
Секунд через пять она заметила, что Эшлин до сих пор топчется у ее стола.
– Что?!
– Можно… я тут подумала… Бу и Волосатик Дэйв…
– Кто-кто?!
– Те бездомные. С фотографии, – выдавила Эшлин, поняв наконец, что Лиза представления не имеет, о ком речь. – Можем мы дать им что-нибудь?
– Например?
– Ну, подарок… не знаю даже. За то, что согласились позировать и так нам помогли.
В нормальном состоянии Лиза велела бы Эшлин выбросить из головы дурь и заняться делом, но сегодня она была слишком не в себе.
– Спроси Джека, – отрезала она. – Я занята.
Теребя в руках фотографию, Эшлин робко постучалась к Джеку Дивайну. Услышав из-за двери крик «Войдите!», бочком вошла и, комкая слова, объяснила свою миссию.
– Они согласились без единого возражения и ничего не просили, и я подумала, нам надо все-таки как-то их отблагодарить…
– Отлично, – прервал ее Джек.
– Серьезно? – с опаской спросила Эшлин. Она была готова к тому, что ее высмеют.
– Абсолютно. Фотография удалась благодаря им. Как по-вашему, чего бы они хотели?
– Какое-нибудь жилье, – полушутя ответила Эшлин.
– На это мне средств не выделят, – возразил Джек, причем с явным сожалением. – Еще варианты?
Эшлин задумалась.
– Деньги, наверное.
– По тридцатке каждому? Боюсь, больше я предложить не могу.
– Замечательно.
Это было немного, но Эшлин рассчитывала на меньшую сумму. По крайней мере, на два-три горячих обеда Бу и Дэйву хватит.
– Вот, – протянул ей Джек узкую полоску бумаги. Чек. – Отдайте Бернарду.
– Спасибо.
Он посмотрел на нее долгим, пристальным взглядом.
– Пожалуйста.
В семь часов вечера, как было условлено, Лиза вошла в бар отеля «Кларенс». Увидев ее, Оливер поднялся навстречу.
– Что будешь пить? Белое вино?
Белое вино было ее любимым напитком – по крайней мере в то время, когда они были вместе. Значит, помнит еще.
– Нет, – сказала она специально, чтобы задеть его. – «Космополитен».
– Прости, не угадал.
Лиза смотрела на него – большой, сильный, шумный и уверенный в себе. Балагурит с барменами и официантками. Как это он всегда занимает больше места в пространстве, чем ему положено по размеру? От напряжения у Лизы ныла шея, сдавливало виски – Оливер снова был близким и родным.
Поставив перед нею бокал, он сразу заговорил о деле:
– Солнце, у тебя адвокат есть?
– Ну…
– Нам обоим нужны адвокаты, – терпеливо пояснил он.
– Для развода?
Она попыталась сыграть безразличие, но впервые в жизни мямлила так, что самой стало противно.
– Точно, – кратко, деловито согласился он. – Так, суть дела ты знаешь…
Лиза ничего не знала.
