В Новый год Оливер нашел у Лизы в сумочке противозачаточные таблетки. Последовала долгая и яростная перепалка, а за нею – глухое молчание. Оливер собрал чемоданы, прихватив один Лизин, и ушел.
44
– Кто сегодня идет за бутербродами? – спросила Лиза.
– Я, – быстро отозвалась Трикс. Слишком быстро. Трикс обожала ходить за бутербродами – не потому, что желала услужить коллегам, но потому, что таким образом еще на час продлевала свой обеденный перерыв. До киоска с бутербродами она шла четыре минуты, еще шесть тратила на то, чтобы заказать, оплатить и забрать коробку. Остальные сорок пять минут бродила по магазинам, а по возвращении в редакцию крыла на чем свет стоит толпу тугодумов в очереди за бутербродами, недоумков-продавцов, не умеющих отличить цыпленка от авокадо, старичка, у которого прямо перед прилавком случился сердечный приступ, так что пришлось расстегнуть ему воротник и побыть с ним до приезда «Скорой»…
И хотя все были завалены работой, и целый месяц вплоть до выхода первого номера «Колин» просветов не ожидалось, ежедневного спектакля с никогда не повторяющимися оправданиями невольно ждали.
Потом Трикс садилась, пятнадцать минут ела бутерброд, смотрела на часы и сообщала:
– Час пятьдесят семь, я ухожу на обед, увидимся в два пятьдесят семь.
Не успела Лиза уйти, как пришел Джек. Он сразу прошел к себе в кабинет, а в редакцию влетел отсутствовавший с утра Келвин. Он был на пресс-конференции.
– Угадайте, что скажу, – выдохнул он. – Потрясающая новость!
– Что?
– У Джека с Мэй все кончено.
– Не свисти, Шерлок, – презрительно кинула Трикс.
– Нет, правда. Честное слово. Все по-взрослому. Не какие-нибудь там игрушки. Действительно разошлись, и никаких вам разборок, больше недели уже не виделись.
– Ты-то откуда знаешь?
– Я… ну, я видел Мэй в выходные. В «Глобе». Верьте мне, – с нажимом произнес он, многозначительно кивнув в сторону кабинета, – они расстались.
– Боже, ну и клоун ты, – фыркнула Трикс. – Пытаешься сделать вид, будто переспал с нею.
– Нет, я… ну, ладно, пытаюсь. Но они все-таки разбежались.
– Почему? – спросила Эшлин. Келвин пожал плечами:
– Должно быть, время пришло.
Лиза была потрясена, как ее задела эта новость. Жизнь в мгновение ока перестала казаться мерзкой. Джек стал доступен, и она понимала, что удача на ее стороне. Лиза чувствовала, что она ему нравилась, а на прошлой неделе, когда расплакалась у него в кабинете, еще что-то сдвинулось с мертвой точки. Ее беззащитность и его нежность их сблизили.
Она поняла и нечто важное: Джек ей нравится. Не так, как вскоре после ее приезда в Дублин, – жестко, агрессивно. Тогда ее просто привлекал его внешний вид, его работа, и охота на него была не более чем средством, чтобы забыть о своих горестях. К тому же сработал принцип: «Я всегда получаю то, что хочу!»
Когда через полчаса Джек вышел из своего кабинета и направился к ксероксу, Лиза оказалась рядом.
– Может, сходим куда-нибудь? – предложила Лиза.
– Да. – Джек задумчиво кивнул. – Хорошая мысль! Непременно.
45
– Ни за что не поверишь!
Был вечер четверга, и Маркус только что появился у Эшлин с видеокассетой под мышкой. Глаза у него возбужденно горели.
– В субботу я выступаю перед Эдди Иззардом!
– К-как?
– Должен был Стив Бреннан, но он попал в больницу с подозрением на аппендицит. Представляешь? Вечер будет сносшибательный!
Эшлин помрачнела от разочарования.
– Я не смогу пойти.
– Что? – изумился Маркус.
– Помнишь, я же тебе говорила, мне на выходные надо поехать к родителям, в Корк.
– Отмени.
– Не могу, – возразила она. – Я столько времени у них не была, что отменять еще раз уже неприлично.
Родители так разволновались, когда она подтвердила, что наконец-то приедет, что при одной мысли об отмене визита Эшлин бросало в пот.
– Перенеси на следующие выходные.
