Услышав странную, мало кому что объясняющую, а ей — говорящую о многом — фразу, Рита невольно бросила взгляд в окно. И то, что она там никого не увидела, не успокоило ее. Та первая ночь врезалась в память подобно выжженному на теле клейму. Воспоминания оставались по-прежнему яркими, даже по прошествии времени.
— Что ты такое говоришь, Лика? — севшим голосом спросила Рита.
— Это была страшная тетка! Та, которую я видела раньше. Она тут опять стояла у окна, заглядывала. Смотрела на меня, понимаешь? Я не придумываю...
Последнюю фразу девушка произнесла почти шепотом и как-то обреченно, будто решив, что сестра ей не поверила. Вместо ответа Рита подошла к окну и выглянула, ожидая увидеть, как темный силуэт поспешно уходит с лунной дорожки в тень, как бывало раньше. Однажды, когда Лика так же разбудила ее криками, Рита выскочила в палисадник в надежде увидеть того, кто пугает ее сестру, и наконец-то покончить с этим. Что произошло в ту ночь, так и осталось для нее загадкой. Рита помнила, как выбежала на улицу прямо в пижаме и домашних тапочках. В руке она сжимала зонт-трость, который машинально прихватила в коридоре, — невесть что,
