За воротами он едва не споткнулся о того же юродивого, будто поджидавшего его с какой-то веточкой в руках. В гневе Андрей едва не отшвырнул старика, но тот тронул его рукой и улыбнулся. И вдруг увиделись в глазах юродивого доброта и ум, а от прикосновения легких перстов бесследно пропала горечь злобы. То был отец Марк, один из двух наиболее почитаемых старцев Саровской обители.
— Не искушай Господа Бога твоего! — произнес юродивый с мягкою укоризною.
Пораженный Андрей застыл. Разом открылся ему смысл обличения старца. Господь попустил ему быть искушаемым таким неприязненным приемом в обители за то, что сам он явился со страстию судии, а не смирением грешника, и тем внес искушение к инокам. Новым потоком хлынули слезы из глаз Андрея, но то были уже слезы раскаяния. Он упал на колени перед блаженным, готовый целовать его грязные ноги, сизые от холода, самое размокшую землю с камушками, щепками и желто-лимонными листьями. Он понял!
— Прости меня, батюшка! — рыдая, сказал Андрей.— Прости и помолися о мне Господу, ибо согрешил я!
- Встань.
Старец улыбнулся, перекрестил юношу и сказал:
Смиряйся — и спасешься. Иди с миром. Не убо прииде еще час... Господь управит путь твой в место сие.
- Так я вернусь сюда? Я буду здесь?! — поразился Андрей, Не смея верить услышанному. Но больше ничего не сказал отец Марк опустился на землю, поджал под себя ноги и сложил молитвенно руки на груди, устремив взор куда-то вдаль, так что всякий мог видеть —юродивый, и только.
Андрей вернулся в Лысково. Князь дал ему пощечину, когда он пришел просить прощения, и отказался с ним разговаривать. Мать холодно встретила его намерение поступить в монастырь, хотя не возражала. Только добрая Ольга Васильевна обрадовалась за него и накануне ухода просила принять денег для взноса в обитель.
Ранним утром 27 июля 1818 года Андрей Медведев вновь переступил порог Саровской обители. Игумен Нифонт встретил его внимательно, дал особую малую келью. Первое послушание назначили — петь на клиросе и быть чтецом. Когда в первый раз в черном подряснике встал Андрей к аналою и стал читать кафизму дрожащим от робости, тихим голосом, внутренний укор звучал в нем: «Недостоин ты этого! Недостоин!»
Подошел уставщик, строгий Феодосии, и отодвинул его.
— Не так читаешь, брат, как подобает.— Громким голосом продолжил кафизму, а по окончании «славы» подтолкнул вперед,— Читая в церкви, помни всегда, что твоими устами произносится и возносится к престолу Божию молитва всех предстоящих и что каждое произносимое тобою слово должно проникать в слух и в душу каждого молящегося в храме.
И пропала робость. Твердо и внятно, радуясь звучности своего голоса, читал Андрей псалмы Давидовы.
Пока он только жил в монастыре, узнавая непривычный образ жизни и пользуясь беседами с монашествующими. К немалому его горю, отец Марк скончался осенью прошлого года, будто с вразумлением Андрея выполнил все должное на земле. Второй же
старец, отец Серафим, находился в затворе, сохраняя обет молчания, и его наставлениями Андрей пользоваться не мог. Оказалось, что братство разделено на несколько враждовавших партий:, игумена, казначея и других. В посещения тяжко заболевшей
Ольги Васильевны Андрей изливал ей свое недоумение, и она утешала и успокаивала его:
— Не так живи, как хочется, а так, как Бог велит!
— Знаете ли, а мне один помещик предложил перейти к нему в дом.
— Что за помещик?
— Некто Улыбышев Василий Николаевич. Он уже с полгода ездит в обитель и, кажется, полюбил меня. Предложил усыновить...
— Андрей, Андрей! Это вам еще одно искушение посылается!
— Как знать... Он не шутит. Детей у него нет. Сестра да мать старенькая. Имение не то чтобы большое, но и не маленькое. Конный завод есть... Каждую неделю ездит в Саров и уговаривает...
— Неужто вы решитесь?
— Кто же тогда вас лечить будет? — улыбнулся Андрей.
— А знаете, мой дорогой, поступайте.-ка в наш Высокогорский монастырь. Конечно, он не так прославлен, как Саровский, там нет известных старцев, но ведь вы же не известности ищете-Подумайте!
Раздумывал Андрей недолго. Зимой 1820 года он пришел в Высокогорскую пустынь, расположенную в четырех верстах от Арзамаса, скудную и числом братии, и. средствами. Успокоенная Ольга Васильевна мирно скончалась в марте.
Андрея приняли послушником, а 27 июня 1822 года он был пострижен в монашество с именем Антония в честь преподобного . Атония Печерского. Спустя
