за нарушение авторских прав может быть возложена не только на лицо, осуществившее распространение контрафактных экземпляров программ для ЭВМ, но и на конечных пользователей таких программ'.
Что примечательно - никаких аргументов в обоснование столь странной точки рения авторы не приводят. Вот может быть ответственность возложена - и все тут. Более того, сразу после процитированного раздела они переходят к вопросу об ответственности руководителя организации и решают его таким же кавалерийским наскоком: разумеется, руководителя тоже можно привлечь к ответственности.
Это утверждение они уже пытаются обосновать. Тем, что руководитель 'является лицом, ответственным за деятельность организации', поэтому обязан знать, что и где установлено. Потому что 'все легально приобретенные программные продукты учитываются в составе имущества предприятия и их приобретение должно быть отражено в бухгалтерском учете'. Но почему директор должен знать о контрафакте, установленном в организации? Нет ответа.
Авторы даже пытаются блеснуть юридическими познаниями: 'Ответственность по ст. 146 УК наступает при наличии не только прямого, но и косвенного умысла, то есть даже если руководитель не желал причинения вреда конкретному правообладателю, но попустительски относился к использованию ПО в организации, в результате чего было допущено нарушение, он подлежит привлечению к ответственности'. Лучше бы они этого не делали…
…УК учит нас, что преступление может быть совершено умышленно или по неосторожности. Умысел бывает прямым, когда преступник знает, что его действия общественно опасны и желает наступления их последствий. Умысел косвенный отличается от прямого тем, что наступления последствий наш преступник не желает, но допускает их либо относится к таким последствиям равнодушно. Но авторы обходят молчанием главный вопрос - как доказать, что руководитель знал о 'пиратских' программах. Все, что они придумали, - послать ему предупреждение о недопустимости использования контрафакта [Подробно о таких предупреждениях и их роли я тоже уже останавливался в статье 'Письмо несчастья' [4]]. Так вот, тонкий намек: в таких письмах обычно не пишется, что в организации установлено из софта. Фактически вместо того, чтобы доказывать, что руководитель организации знал о конкретных программах, правоохранительные органы просто посылают ему 'предупреждение' и считают задачу выполненной.
Еще есть вина в форме неосторожности, при которой не требуется осознания лицом 'общественно опасного характера' своих действий, в этом случае вина зависит от отношения к последствиям этих действий. При 'легкомыслии' требуется, чтобы возможность их наступления предвиделась преступником, но он при этом рассчитывал бы на их предотвращение.
При 'небрежности' - он вообще последствий не предвидит, хотя и должен. Форма вины нашего гипотетического руководителя ближе всего к небрежности - и то надо еще доказать, что он мог предвидеть 'ущерб', нанесенный правообладателю. Но статья 146 предусматривает только умышленную форму вины, по неосторожности авторские права нарушены быть не могут. Короче, авторы нашего 'руководства' и в этом вопросе неправы.
Да и при определении того, как же были нарушены права при использовании компьютера, следствие допускает одну и ту же
ошибку: объявляют каждый запуск
