души, такой же дерзкий и яркий, как ее рыжие волосы! А он и не чаял найти свою музу вот так, на развороченной снарядами улице ослепительно-яркую, живую.
Радость обретения придала Савве сил, он почти не шатался, когда внес раненую незнакомку в мастерскую. Музы встретили их напряженным молчанием, его музы еще не перестали быть женщинами, не разучились обижаться.
— Она одна из вас. — Савва положил девушку на топчан, служивший ему кроватью. — Такая же, как вы, только живая. Не обижайте ее.
Они ее не приняли. Мертвые музы не любят муз живых. Обычная женская ревность, не более. Ничего, они привыкнут, рано или поздно смирятся с тем, что в его жизни появилась еще одна женщина. В конце концов, он их творец, без него они бы так и остались бездушными кусками камня.
Ранение оказалось нестрашным. Легкая контузия, ушибы, ссадины и кровавый росчерк на щеке. Последнее расстроило девушку больше всего, как будто это имело какое-то значение! Ее звали Софьей. Она так и представилась — не банальной Соней, не легкомысленной Сонечкой, а царственной Софьей. Но это было совсем неважно, потому что у Саввы было приготовлено для нее новое имя.
Клио11. Отныне вчерашняя студентка исторического факультета, учительница истории в уже несуществующей школе будет Клио!
