руками для устойчивости.
— Мне не аттестат, а деньги нужны… — сосредоточенно сказал он, врезая тяпку в кору дерева.
— А много? — хихикнула она чуть.
— Много не бывает…
— А зачем? — слегка куражилась Анька.
— Что, не знаешь зачем?.. — слегка раздражался он, кося взгляд на её новые кроссовки.
— Ну если не много, то понятно… — переходила она с бревна на бревно, скользя ногами.
— Слезь… — косился он на неё, — отвлекаешь…
— Нет, скажи! Тебе ведь, много надо, да? — спрыгнула она сразу.
Засунула руки глубоко в карманы куртки, встала рядом, склонив голову, впилась глазами, выставив вперёд ногу.
— Хм… — усмехнулся чувствительно, — мне — много!
— Понятно… — разочарованно протянула.
— Чего тебе… Понятно?
— Да знаю я, куда вам деньги! — с гонором заявила она.
— Да? Интересно!.. Откуда это?..
— Машины и девки!.. — вот что у всех на уме, — только и слышишь!.. — демонстративно улыбнулась.
— От кого?
— Да, от твоих дружков, и вообще… — живо повернулась снова к нему лицом.
— Не для всех же…
— Да? А ты, нет? Да? Ты особенный? — заговорила быстро с наносной злобой.
Зашевелилось что-то у него в груди, заклокотало, даже тяпка подрагивала в руках, нервно заходила вдоль ствола, срубая сучки со звоном. Рассказать бы, выплеснуть всё. Да как, перед ней… Не хотелось унижаться, да жаловаться… А вообще, хотелось бы поговорить с кем-нибудь серьёзно. Пацанам, тоже говорить не будешь. Вот, Аньке бы вроде можно… Но и нельзя, потому что она — Анька.
— Чего, ты машину, не хочешь, да? — сверлила она глазами, вкрадчиво пролезая в душу.
— Почему… — старался быть спокойным он, — плохо что ли?.. — не отрывался от работы, бросал будто нехотя, пристальный взгляд.
— Ага! И в город ты не хочешь, или ещё куда? — прищурилась она, и будто застала его на воровстве.
— Не рвусь… Кому я там, нафиг, нужен!.. У Антона хочу работать!
— Ага!.. — тут же ответила она и замолчала сразу, будто иссякли вопросы.
Отошла в сторону, закинула назад волосы, смотрела молча в небо некоторое время, не вытаскивая из карманов рук.
— А если здесь, то машина зачем…
— Ань, ты чего, не знаешь зачем машины, да? — старался он не раздражаться, но и хотел почему-то, что бы она ещё что-нибудь поспрашивала.
С удивлением обнаружил, что сам себе не задавал таких простых вопросов. И отвечая ей, приходилось часто отвечать сначала для себя. И ответы, иногда обескураживали просто. Но Анькина заинтересованность, ему нравилась. Потому, что Анькина!.. Это для него стало очень много! И очень важно…
— Знаю… — рассеянно ответила она, — но в машине, пять мест…
Всё! Он воткнул тяпку в землю, внутри опять всё всколыхнулось. Вытащил сигареты, закрутил в руках пачку. Сам заскочил на брёвна, полез на самый верх.
— Ты чего? А? — повернула она голову, нахально издеваясь.
— Ничего… Покурить захотелось…
— Покурить? Да?.. — не отрываясь щурилась она хитро, — а говорил — брошу!.. — сморщила губы.
— Потом брошу… — пробурчал он.
Что ей скажешь? Не приди она в своём новом наряде, не спрашивай про деньги, его бы так не коробило. Сразу полезли мысли о доме. О бабке, постоянно ворчащей и которая всех учит жить. О матери, которая бегает с утра до вечера на две работы за гроши. О том, что никогда ничего не хватало и не на что было купить. Теперь он понимал сестру, сразу уехавшую с этим парнем. Устала видно, от постоянного недостатка. Легко поверила ему, да и деньги его, затуманили рассудок. Вспомнил, что уговаривала мать, обещала ей, что теперь-то сможет помогать по-настоящему. Ей наверное, хотелось помочь. Любила ли? Вряд ли. Только мечтала, что будет! Сможет полюбить. А вон как вышло. Потому и ушла Олька из дома. Он жалел её.
Теперь, конечно! Повезло теперь! Сразу понятно, влюбилась в Вадьку. И он парень, что надо. И зарабатывает. И всё сразу — ей. Видел, как с удовольствием надевала сестра новенькие вещи. Впервые новенькие, за много лет. И радовалась. Наверное не самим вещам. Олька ко всему привыкла… Радовалась, что не давит эта нищета, не терзает забота об обычных вещах, о которых другие и не задумываются даже. Просто ей стало легче. И ещё Вадька! Наверное, мечтала о таком.
А тут… Кисни ещё в этой школе два года… Да Анька ещё — про машину… И вырядилась, будто специально.
Аня тоже, задумалась от чего-то. Не клеился разговор.
— «Что-то он злой сегодня…» — думала она.
— Ладно… Не хочешь, не говори… — сказала примирительно, — я просто хотела… О чём ты тут размечтался?
— Да ни о чём… — раздражительно выговорил, — два года школа ещё, потом армия ещё, чего толку-то…
— Всё равно… — притаптывала она щепку, — думаешь же… — глянула быстро ему в глаза.
Андрей усмехнулся. Вот, когда так говорит, она ему совсем нравилась. Была как-то ближе. Злость утихла сразу.
— Ты к Вадьке? — спросил спокойнее он.
— Да. И тебя хотела попросить…
— Чего?
— Ну… Тут посадить хотела, сама. Смотри, сажают все… Всё… Вон у Кати, здорово как! Я же тут жить буду. Тоже посадить хочется… У нас там… — мотнула она головой, — я выкопала уже, вот привезти только… Никак? На мотоцикле?.. — безнадёжно посмотрела на него.
— Не знаю… Можно попробовать… А чего везти-то?
— Два деревца! — оживилась Аня, — одно в мешке и второе… Вишня… Только как привязать… Не знаю… — смотрела она на мотоцикл.
— Ань! Дорога, видела… Измажешься вся… — сочувственно посмотрел он на неё.
— А ты потише!.. А я там, переоденусь дома!
— Ну, поехали! — повеселел он.
— Поехали! — заулыбалась она.
Не поймёшь её. В минуту всё меняется. То болтает, сидя сзади, обхватит его за шею, смеётся. А то, того гляди, глаза выцарапает. Андрей думал, улыбался про себя, обруливая лужи. Но без толку. Оба испачкались.
Заглушив мотоцикл, ждал у дерева. Анька, скрылась в доме.
Забегала по комнатам, роясь в вещах. Вошла сестра. Смотрела на Аньку, ухмыляясь. Подошла к окну, разглядывала, покачиваясь.
— Мам! Смотри у Ани мальчик какой!
— Да какой мальчик… — огрызнулась Анька, — это брат Ольги.
— Да!.. Да!.. Конечно! — прикрыла она веки, вздёрнув нос, — понимаю, понимаю!
— Да чего ты, понимаешь?! — замерла Анька.
— Да чего ломаешься-то? — со злорадством выдавила Марина, — поторапливайся, ждёт пока…
— Дура! — громко выкрикнула Анька.
