Жюля и не дать ему умереть с голоду, по его привычке', - пишет она Эмилю Реньо, своему другу и поклоннику, которому поручает найти квартиру для их совместного проживания с Жюлем. Брат Ипполит требовал, чтобы Аврора вернула ему его парижскую квартиру.

Шесть месяцев разлуки для влюбленных были невыносимы, и Жюль приехал в Ла-Шатр - городок близ Ноана, где любовники начали встречаться, уже не опасаясь никого. Более того, опьяненная независимостью, которую она сама для себя отстояла, Аврора стала принимать любовника и у себя в комнате в Ноане.

Но жили они не только любовью. Их связывало общее дело. Еще в Париже они задумали и начали вместе писать роман 'Роз и Бланш' - историю жизни актрисы и монахини. Теперь, в Ла-Шатре, они продолжили работу над ним. Парижский издатель Рено обещал им выплачивать по сто двадцать пять франков за каждый полученный им том и позднее, через три месяца, - пятьсот франков.

Вскоре вслед за Жюлем в Париж переехала и Аврора. Она поселилась в новой квартире на набережной Сен-Мишель, которую снял для нее Реньо. Осенью 1831 года вышел их совместный с Жюлем роман 'Роз и Бланш'. Читатели и критики встретили его довольно хорошо. Лучшие страницы были написаны Авророй. Язык Сандо был немного тяжеловесен.

Успех жены привел в Париж ее мужа. На набережной Сен-Мишель все было предпринято для того, чтобы супружеские чувства не были задеты и чтобы Казимир Дюдеван неплохо провел время в столице.

На этот раз Аврора прожила в Париже недолго и уехала в Ноан. Но весной 1832 года вновь появилась на набережной Сен-Мишель с дочерью Соланж и романом, написанным на этот раз ею одной. Он назывался 'Индиана' и произвел в литературных кругах настоящий фурор.

А что же Жюль? Рукопись любовницы он прочел с восторгом. Как порядочный человек, он отказался подписывать книгу, над которой не работал, своим именем. Но Аврора по-прежнему не хотела ставить свою фамилию. Тогда ей в голову пришла идея: она частично сохранит фамилию Сандо и изменит имя. Причем имя возьмет мужское. Вот так и родился, вернее, родилась Жорж Санд.

В редакцию она больше не ходила. Для 'Ревю' она писала еженедельно 32 страницы текста за четыре тысячи франков в год. И работала над новым романом. Они переехали в новую квартиру на улице Малакэ. Аврора писала по ночам, когда Соланж и Жюль спали. Жюль, видя, как она работоспособна и плодовита, чувствовал себя не в своей тарелке. На просьбы последовать ее примеру он выходил из себя: 'У меня нет, как у тебя, стальной пружины в голове!'

Однажды, когда Аврора в очередной раз покинула Париж, она вдруг почувствовала, что испытала облегчение оттого, что долгое время не увидит Жюля. И тогда она честно призналась себе (что всегда старалась делать) она устала от своего любовника. В этой любви роль мужчины играла она, а сама мечтала об идеальном мужчине, который был бы ее повелителем, богом. Она перестала испытывать радость близости, которая напоминала ласки матери и ребенка. Но теперь с Авророй жила еще и ее дочь Соланж, а растить двух детей, при этом с одним из этих детей еще и спать ей не хотелось. Отказавшись под предлогом работы от совместной жизни, она сняла для Жюля квартиру на Университетской улице. Когда она узнала о том, что он принимает там своих любовниц, Аврора прямо сказала ему, что им пора расстаться. Но какое-то время они еще продолжали встречаться.

Конфликты, кончающиеся рыданиями и ласками, - это было не для нее. В конце концов она приняла решение о разрыве с Жюлем. И в этом инициатива опять исходила от нее. Аврора сдала квартиру Жюля, которую сама же сняла для него, достала для него паспорт, купила ему билет в Италию, чтобы он там развеялся, и дала денег на дорогу.

Жюль не был готов к такому резкому разрыву. Теперь ему казалось, что жизнь кончена. Когда он услышал о решении своей любовницы, он расплакался. С Авророй он чувствовал себя тепло и уютно, как с мамой. Она успокоила его и отправила домой. Дома он нашел ацетат морфия и принял огромную дозу. Это его и спасло. Слишком большое количество наркотика его хрупкий организм не принял и отторг. Его вырвало, и жизнь была спасена. Трагедии не получилось.

В парижских литературных кругах осуждали Жорж Санд за жестокость в обращении со своим любовником. Бальзак, любивший эту пару, при их разрыве сделал выбор в пользу Сандо. Он пишет госпоже Ганской в марте 1833 года: 'Я любил эту пару влюбленных, поселившихся в мансарде на набережной Сен- Мишель, смелых и счастливых... Госпожа Дюдеван решает, что она обязана расстаться с ним из-за детей'.

Бальзак ошибался. Аврора ни с кем из-за детей не расставалась. Но иначе она действовать не могла. Она считала, что гуманнее будет порвать одним махом, чем долго травмировать друг друга. В день разрыва она попросила Реньо навестить Жюля:

'Идите к Жюлю и позаботьтесь о его телесном здоровье... Сделайте все, чтобы он жил. Он еще долго будет страдать, но он так молод! Может быть, когда-нибудь он не пожалеет, что остался жить. Я навещу его сегодня, буду ходить к нему каждый день. Убедите его, что он не должен оставлять свою работу и добавлять ко всем другим неприятностям еще и материальные. Он никогда не посмеет - у него нет права - помешать мне быть для него матерью...'

И Жюль вскоре оправился. И уехал в Италию. Пути любовников, из которых женщина была матерью, а мужчина - ребенком, разошлись. Когда Сандо спустя несколько месяцев вернулся и встретился с Бальзаком, автор 'Человеческой комедии' растрогался - ему показалось, что у молодого человека было разбито сердце. Бальзак предложил Сандо помощь. 'Надо поставить на ноги этого бедняка, потерпевшего кораблекрушение, а потом уж пустить в плавание по литературному океану', - писал он Ганской. Жюль помощь принял. Вскоре он заметно повзрослел, стал практичным и циничным и даже сделал литературную карьеру. Все, кто знал его, утверждали, что именно Жюль - прототип героя романа Бальзака 'Утраченные иллюзии'. Бальзак же всегда это отрицал. Карьера Жюля была не такой шумной, конечно, как карьера Жорж Санд, да и таланты их были несопоставимы, но его романом 'Марианна' в те времена зачитывались. В этой книге, кстати, он дает такой портрет своей первой и незабываемой любовницы:

'Тишина полей, учение, мечтательность, чтение развили в Марианне скорее силу, чем нежность, скорее воображение, чем сердечность, скорее любопытство, чем истинную чувствительность. Она всегда жила в мире химер... Она исчерпала всю радость до того, как испытала ее...'

Неблагодарный Жюль! Кому, как не ему, заметить чувствительность, сердечность и нежность его первой женщины! Но, видно, гордость, задетая тем, что его превзошли во всем - и в творчестве, и в любви, - не давала покоя.

Поэт из борделя

Жорж Санд осталась одна. В маленькой квартирке на улице Малакэ она продолжала работать день и ночь, работа была спасением от одиночества. Жорж писала новый роман. Да, ей опять не повезло в любви, но истязать себя она не будет, она верит, что где-то есть тот идеальный мужчина, которого она по- прежнему ищет.

Она не жила затворницей. 'Индиана' принесла ей известность, после выхода в свет в мае 1833 года романа 'Лелия' о ней говорили всюду, о ней восторженно отозвались лучшие критики и лучшие писатели, в их числе был и Бальзак. Влиятельнейший, известнейший критик Сент-Бев писал Жорж: 'Благодаря 'Лелии' растет мое восхищение вами и дружба, которую я почувствовал к вам... Быть женщиной, еще не достигшей и тридцати лет, по внешнему виду которой даже нельзя понять, когда она успела исследовать такие бездонные глубины; нести это знание в себе, знание, от которого у нас вылезли бы волосы и поседели виски, - нести с легкостью, с непринужденностью, сохраняя такую сдержанность в выражениях, - вот чем прежде всего я любуюсь в вас; право, сударыня, вы чрезвычайно сильная, редкостная натура...'

Да, она была человеком сильным и талантливым. И окружали ее люди, достойные: Бальзак, Стендаль, Мериме, Лист, Гюго, Гейне, Дюма, Мюссе, Шопен, Делакруа, Флобер - в какое время такое количество гениев проживало под крышами одного города? И конечно, Санд продолжала поиски своего 'идеального любовника'. И описала их в романе 'Лелия'. Ее героиня Дон-Жуан в женском обличье. Но если мольеровский персонаж бежал от женщины к женщине, то Лелия - от мужчины к мужчине, не находя ни в одном из них идеала. Автор наделила свою героиню той чувственностью, которой бы хотела обладать сама. 'Я видела рядом с собой женщину необузданную, и она была прекрасной; я же, почти пуританка, девственница, была отвратительна в своем эгоизме и замкнутости', - пишет она Сент-Беву.

Пикантный эпизод с Проспером Мериме на пути поиска 'идеального любовника' чуть было не поверг ее

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×