– Ни одно из этих предположений не верно. Я сказал тебе все, потому что христианин не должен лгать и потому что мне нравится твое лицо. Ты не разбойник и не тиран, перед которым дрожат. Ты честный вождь своих людей, любишь правду и хочешь ее слышать.
– Господин, ты прав, и то, что ты так поступил, – твое счастье. Если бы ты сказал мне неправду, тебя бы постигла участь этих.
И он указал на группу пленных.
– Откуда бы ты знал, что я говорю неправду?
– Я знаю тебя. Разве ты не тот человек, который вместе с хаддединами боролся против их врагов?
– Это я.
– Разве ты не тот человек, который вместе с езидами боролся против мутасаррыфа Мосула?
– Ты говоришь правду!
– Разве ты не тот человек, который освободил Амада эль-Гандура из тюрьмы Амадии?
– Да, я сделал это.
– Который также вынудил мутеселлима освободить двух курдов из Гумри?
– Это так.
Я все больше удивлялся. Откуда знает этот несторианский предводитель всю эту историю?
– Откуда ты знаешь все это, мелек? – спросил я.
– Разве не ты вылечил девочку в Амадии, съевшую ядовитую ягоду?
– Да, я. Ты знаешь и это?
– Ее прабабку зовут Мара Дуриме?
– Это ее имя. Ты ее знаешь?
– Она была у меня и много о тебе рассказывала из того, что узнала от твоего слуги, находящегося там, среди пленных. Она знала, что ты можешь приехать в нашу местность, и попросила меня стать твоим другом.
– Откуда ты знаешь, что я – именно тот человек?
– Разве ты не рассказывал вчера о себе? У нас в Гумри есть друг, который нам все сообщает. Поэтому мы знали и о сегодняшней охоте, и то, что ты будешь присутствовать при этом. Когда я лежал в засаде и заметил, что ты отстал, я послал отряд моих людей, которые должны были взять тебя в плен и увезти, чтобы тебя не ранили в бою.
Все это звучало настолько фантастично, что было трудно в это поверить. Только теперь я понял странное поведение воинов, которые брали нас в плен, хотя они, конечно, хватили лишку, потому что отняли у нас одежду.
– Что же ты теперь будешь делать? – спросил я мелека.
– Я возьму тебя с собою в Лизан, где ты будешь моим гостем.
– А мои друзья?
– Твой слуга и Амад эль-Гандур свободны.
– А бей?
– Он мой пленник. Наше собрание еще решит, что с ним делать.
– Вы его убьете?
– Вполне возможно.
– Тогда я не могу с тобой пойти!
– Почему?
– Я гость бея и разделю его судьбу. Я буду вместе с ним бороться, побеждать и умирать.
– Мара Дуриме сказала мне, что ты эмир, а значит, храбрый воин. Но подумай о том, что смелость часто ведет к гибели, особенно если она сопряжена с неосмотрительностью. Твой спутник не понял, о чем мы говорим. Обсуди все с ним и спроси его, что тебе делать!
Это предложение оказалось чрезвычайно удобным, оно дало мне возможность объясниться с англичанином.
– Сэр, мы встретили такой прием, о котором я не смел и мечтать.
– Вот как! Плохой?
– Нет, радушный. Мелек знает нас. Старая христианка, внучку которой я исцелил в Амадии, рассказывала ему о нас. Нам нужно вместе с ним в качестве его гостей отправляться в Лизан.
– Well! Очень хорошо! Превосходно!
– Но тогда мы, так сказать, неблагодарно поступим по отношению к бею, потому что он останется в плену и его могут убить.
– Гм! Неприятно! Замечательный парень!
– Может быть, было бы возможным вместе с ним убежать отсюда.
