самую куртку во второй раз. Странно было бы экономить на куртке, в которой предстояло транспортировать десять тысяч фунтов, но, с другой стороны, не хотелось угрохать кучу денег на вещь, которую я и не подумаю надеть, если только не нужно будет нести оплату триадам. Помимо нормальной цены и карманов на застежках куртка должна была обладать объемистостью, этакой «пузатостью», чтобы засунутые в нее конверты с деньгами никак не обозначались на поверхности. Наконец мне удалось отобрать две куртки, удовлетворившие мой придирчивый вкус, но одна оказалась мала и в придачу женской, скорее даже девичьей. Поэтому в обмен на внесенные по кредитке 70 фунтов и 99 пенсов я стал обладателем произведения из акрилового волокна. В нем нашла пристанище астрономическая россыпь карманов, разбросанных в беспорядке, но снабженных крепкими молниями, напоминавшими шрамы – будто у куртеца была буйная молодость, когда он постоянно нарывался на драку. Куртка была скроена из толстенных ромбовидных клиньев, подкладка (с тремя гигантскими карманами) матово-зеленого цвета, а наружная поверхность – ярко-оранжевого. Я надел ее, немедленно засунул деньги во чрево карманов и застегнул молнии. Нормальный парень был бы доволен одной обновкой, но я не удержался и прикупил кое-что еще. В одном из магазинов вешалки с одеждой вплотную примыкали к отделам садового инвентаря и спортивных тренажеров. Наверное, хотели сделать как лучше для посетителей, которым сразу могли потребоваться рубашка, гребной тренажер и пара мешков торфа. Куртки в этом магазине имели непотребно элегантный вид, и я уже повернул к выходу, как вдруг заметил величайшее из изобретений человечества, выставленное на продажу всего за 54 фунта 75 пенсов, – коробочку размером с дамскую сумочку, соединенную проводами с электродами, которые, если прикрепить их к мышцам, стимулируют их слабыми электрическими разрядами. Индивидуальный прибор повышения тонуса. Программа физических упражнений для неисправимых лентяев. Просто счастье, что я дожил до такого прогресса! Немедленно заплатив, через две минуты я держал в руках пакет, чье содержимое сулило мне новый брюшной пресс.
– Пэл, тебя ведь только-только повысили в должности, – сказала Урсула, когда я вошел в дверь в новой куртке. – Почему ты вдруг решил переквалифицироваться в рэперы? Джонатан! Питер! Идите сюда, посмотрите, папа надел на себя надувную лодку!
Дети выскочили из столовой и замерли, с любопытством и замешательством разглядывая меня.
– А что у тебя в пакете? – прищурилась Урсула.
– Ничего.
– Почему ты надел лодку? – спросил Питер.
– Ох, Питер, это не настоящая лодка, просто дурацкая куртка, – вздохнул Джонатан.
– Захотел и купил, чего такого? Я не поклонник расхожей моды, просто купил практичную вещь. Зачем поднимать столько шума?
– Что значит «практичная»? – спросил Джонатан.
– Это значит, что вещь не для красоты, а для пользы, – ответила Урсула. – И соображение пользы перевешивает все прочие. Пусть у папы глупый вид, зато он теперь непотопляем.
Махнув рукой, я направился к лестнице.
– Папа, почему ты надел лодку? – повторил вопрос Питер.
Джонатан снова вздохнул и раздраженно пояснил:
– Это не лодка, Питер, это – практичная вещь.
В спальне я снял куртку и запихнул ее под кровать. Вынимать из нее деньги не имело смысла, но вешать ее на плечики в шкаф было опасно, учитывая популярность ограбления со взломом в нашем районе. Стимулятор мышц я тоже сунул под кровать и накрыл старыми журналами.
Урсула с детьми ели шпецле – швабское лакомство, готовить которое надо так, чтобы по завершении кухня напоминала лабораторию для жутких медицинских экспериментов. Когда я сел за стол, Урсула пододвинула мне письмо:
– В следующую среду у Джонатана в школе родительское собрание. Не попросишь свою маму присмотреть за детьми?
– Она не сможет. Помнится, она говорила, что поедет к сестре в Девон.
– Вот как? Что же делать?
– Ничего. Можешь остаться дома. Поеду один.
– Но я тоже хотела съездить.
– Там не будет ничего важного. Это не специальное мероприятие, обычная рутина. Мне скажут, что все в порядке, и поинтересуются, есть ли у меня вопросы. Я скажу «нет». Всех дел – на десять минут.
– Зато у меня есть вопросы.
– Опять потребуешь, чтобы они предъявили учительские дипломы? Это неприлично.
– В Германии учителя обязаны иметь соответствующее образование, а здесь на работу берут кого попало, лишь бы согласились. Я желаю знать, прошли ли учителя необходимую подготовку.
– В Германии дети начинают учиться только с шести лет, а у нас с пяти. Возможно, здешних учителей не слишком тщательно готовят, зато у них больше времени, чтобы набраться педагогического опыта непосредственно на рабочем месте. Мы это уже обсуждали.
– Ты обязан узнать все, что происходит в школе. Когда вернешься, потребую подробного отчета.
– Не сомневайся, я замучаю миссис Битти вопросами.
– Миссис Хэмпшир, – поправил Джонатан, не отрываясь от тарелки. – Мою учительницу зовут миссис Хэмпшир.
– С каких это пор? А что случилось с миссис Битти?
– Взлетела на воздух.
– Джонатан, я серьезно спрашиваю.
