унылым видом изучал очередное распоряжение-циркуляр своего начальства.
— Привет, — протянул ему руку Холмов. — Слушай, Серега, мне до зарезу требуется твоя помощь. Понимаешь, у меня назрела необходимость «расколоть» одного, сильно крутого фрайера. Так, по одному делу. Только самому мне несподручно, у него в доме постоянно кодла ошивается. Поэтому, это дело я думаю провернуть под видом проверки его хаты опергруплой РОВД. Повод, думаю, будет найти несложно, скажем- м… по причине наличия оперативных данных о том, что в этом доме находится наркотический притон. Сможешь уделить мне часа два времени? Кабак, сам понимаешь, за мной…
— О чем речь, конечно! — оживился Серега, заслышав последнюю фразу.
— Помочь корешу, как говорится, святое дело. Поехали, я к твоим услугам. До пяти вечера обернемся?
— Я думаю да. Только не забудь захватить «пушку» и «ксиву». Чтобы не получилось как в тот раз, когда ты спьяну не взял на операцию не только пистолет и удостоверение, но и ордер на арест рецидивиста Пашкова..
— Не забуду, не бойся, — улыбнулся Серега. — Только нам нужно еще кого-нибудь взять с собой. В опергруппах же меньше трех человек не бывает, это каждому уркогану известно. Еще засыпемся на такой ерунде.
— Ты прав, — согласился Холмов. — Да и вообще, третий будет вовсе не лищним. Тогда по дороге захватим еще одного хлопца. Это мой квартирный сожитель Дима Вацман, хороший мужик. У него как раз удостоверение МВД есть, он в вытрезвителе работает… Не теряя времени Серега и Шура покинули здание РОВД.
— Твоя, что ли?! — несказанно удивился Шандура, увидев как Холмов по-хозяйски уселся в стоявшую неподалеку оранжевую «Вольво» и, приоткрыв, правую дверцу пригласил его в машину. — Вот это да, откуда?
— Служебная, — усмехнулся Холмов, включая стартер. — Садись быстрее.
— Может быть мне тоже в частные детективы податься? — пробормотал Серега Шандура, усаживаясь в машину. «Вольво» резко взяла с места и с большой скоростью помчалась по улице. По дороге Шура заехал в вытрезвитель за Димой Вацманом, которому он коротко обрисовал ситуацию, и вскоре ярко- оранжевую «Вольво» можно было видеть на Курсаках.
— Только не суетиться! — предупредил Холмов, когда все трое подошли к дому Лося. — Держать себя уверенно, даже нагло, они не обидятся. Вацман. тебя это касается в первую очередь. Ну, с Богом…. И Шура толкнул плечом массивную чугунную калитку.
Сидевший в прежней позе охранник посмотрел на трех вошедших во двор молодых мужчин в штатском сначала с удивлением, потом со все возрастающим подозрением.
— А вам что тут надо? — с тревогой произнес он, быстро поднявшись с лавочки. — Вы к кому?
— Мы сотрудники РОДД, — объяснил Холмов, небрежно помахав удостоверением, раскрытого таким образом, чтобы невозможно было заметить написанную в нем фамилию. — Где хозяин дома? Ты куда, сука?! Стой на месте! И Холмов буквально за шиворот схватил охранника, который едва услышав первую фразу, повернулся и хотел было броситься в дом.
— Иди перед нами, только тихо, — скомандовал Шура, ткнув здоровяка стволом револьвера в живот. — Что-нибудь вякнешь — пристрелю…
Все четверо вошли в дом, прошли через прихожую и оказались в большой гостиной, обставленной дорогой, даже роскошной мебелью. Там за столом сидели трое мужчин, которые, подняв головы, с недоумением смотрели на вошедших незнакомцев и своего охранника, отчаянно подмигивающего и корчащего какие-то умопомрачительные гримасы.
— Всем оставаться на своих местах! — властно произнес Холмов, направив в сторону мужчин дуло револьвера. (Серега тоже достал свой «Макаров» и с важным видом поигрывал им. Что же касается Димы, то он, наблюдая за стремительным развитием событий, только растеряно хлопал ресницами). — Мы сотрудники спецотдела РОВД но борьбе с наркоманией, вот наши удостоверения. Нами получена информация, что в этом доме находится притон, в котором употребляют и изготавливают сильнодействующие наркотики. Кто хозяин квартиры?
— Я, — отозвался приподнимаясь худощавый, коротко остриженный мужчина лет сорока, одетый в фирменный спортивный костюм «Адидас».
— Гражданин Лосинский? — осведомился на всякий случай Шура.
— Да, — подтвердил стриженый. — Только смею вас уверить, что вы ошибаетесь. Разрешите мне позвонить…
— Не разрешаю! — резко оборвал его Холмов. — Так, с вами, гражданин Лосинский, разговор будет особый. А остальным немедленно лечь на пол лицом вниз, руки за голову. Тебя это тоже касается! И Шура ткнул еще раз охранника стволом револьвера в живот. Все, кроме Лося, покорно улеглись на пол.
— Покарауль их, пока я с этим субчиком побалакаю, — обратился Холмов к Сереге и тут заметил, что тот смотрит в одну точку каким-то странным, плотоядным взглядом. Перехватив направление этого взгляда, Шура понял, что Серега смотрит на стол. Где среди каких-то бумаг и документов возвышались стопки денег в банковских упаковках и перевязанных веревками. Шура усмехнулся и хотел что-то сказать, но в этот момент переливисто закурлыкал звонок телефона, стоявшего в углу на тумбочке. Холмов быстрыми шагами подошел к телефону, рывком оборвал провод и курлыкание прекратилось.
— Дима, ну-ка глянь, не наблюдается ли кого в остальных комнатах, — попросил Холмов. Вацман кивнул и вышел, а Шура в ожидании стал оглядываться вокруг. И тут внимание его привлекла толстая тетрадь в коленкоровом переплете, лежавшая рядом с телефоном. Пролистав ее, Шура понял, что это записная книжка с телефонными номерами, правда не совсем обычная. Напротив телефонных номеров не было имен, фамилий, названий предприятий и т. п. а стояли какие-то загадочные буквенные, а иногда и цифровые сочетания вперемешку с какими-то черточками, значками и загогулинками.
«Интересно, интересно», — подумал Шура и сунул тетрадку за пазуху. — «Дома расшифрую»…
— В доме больше никого нет, — доложил вернувшийся с осмотра Дима.
— Отлично, — улыбнулся Холмов, — (пока все шло нормально). — Тогда я попрошу тебя выйти во двор и подежурить там. Главная твоя задача — гнать отсюда в шею всех, кто бы ни заявился. Будешь говорить, что мол, сюда пока нельзя, так как сотрудники РОВД проводят плановую проверку паспортного режима и документов. Или еще что-нибудь в этом роде наплети, только чтобы звучало убедительно. Удостоверение свое покажи для пущего понта, только издали, чтобы фамилию не смогли прочитать. Много только не рассусоливай — мол, заходите через часок и все. Ну, давай, вперед… Дима кивнул и вышел из дома.
— Так, ну а теперь, отец родной, займемся тобой, — обратился Шура к стоявшему в прежней нозе Лосю. — Выйдем в соседнюю комнату…
— Я попросил бы вас предъявить ордер на арест или обыск, — громко произнес немного пришедший в себя Лось, холодными, даже зловещими глазами в упор глядя на Шуру.
— А кто тебе сказал, что здесь будет арест или обыск? — ничуть не смутился Холмов, весело подмигнув Сереге. — Это всего лишь проверка имеющейся оперативной информации плюс профилактическая, задушевная беседа… Ну, живо иди, пока я не начал нервничать…
Они вышли в соседнюю комнату. Тщательно прикрыв за собой створки белой, резной двери, Шура усадил Лося в кресло и поигрывая у его носа револьвером, обратился к нему со следующей речью.
— Значит, слушай меня внимательно, сучий лесок. Нам отлично известно, что ты, Дмитрий Лосинский, являешься одним из активных членов одесской преступно-коррумпированной группировки. Членами которой также состоят граждане (тут Шура перечислил все фамилии, которые ему сегодня стали известны в Кривой Балке). а также некто Люстрин Виктор Павлович, полковник милиции, один из руководителей одесского управления внутренних дел, час назад арестованный КГБ…
Увидев, как изменилось доселе невозмутимое лицо Лося, Холмов понял, что его клиент «на понт» взят успешно.
— Пока ваша верхушка нам неизвестна, вернее, известна только теоретически, — бодро продолжал Шура. — Но это, как ты догадываешься, вопрос только времени. Прижмут вас и тебя в том числе наши ребята в каменном подвале «как следует» и живо язык заработает! Однако, у меня к тебе есть очень выгодное для нас обоих предложение. Понимаешь, я товарищ очень честолюбивый, можно сказать даже