удовольствие приобрести их.
— Неужели вы бы надели эти вещи? — спросил Рео.
— Еще как надела бы! — заверила его Расти дерзким тоном.
У Рео при этих словах пот выступил на лбу, и он машинально потянулся за лимонадом.
Если Кэй с Джеффри и заметили что-то неладное, они не стали вмешиваться. Потом Расти вернулась к близняшкам, оставив Рео размышлять о том, как хорошо было бы, если бы кое-какие из моделей Кэй были уже готовы и Расти рискнула бы их продемонстрировать.
В самом деле, всякий раз, когда она оказывалась рядом, его обуревали сексуальные страсти. Однако разве это непременно должно означать, что она не вызывает в нем других чувств?
Определенно нет, если вчерашний сон наяву имел хоть какой-то смысл.
Расти снова принялась за свои замки и, стоя на коленях в песке, предалась размышлениям. Только что она увидела явное вожделение в глазах Рео и подозревала, что это было отражением столь же страстного призыва в ее собственных глазах: весь день ей только и хотелось, что затащить Рео наверх в чудесную красную комнату и стянуть с него рубашку и мешковатые хлопковые пляжные шорты.
Как было бы замечательно, думала она, позволить себе целый день предаваться чувственным наслаждениям. Будет о чем вспомнить потом в Шривпорте.
У Расти все сжалось внутри при мысли о скором возвращении. Там-то уж Рео без сожаления найдет убежище в своем мире, предоставив ей самой справляться со всеми проблемами. Но осознание того, что Рео уйдет навсегда из ее жизни, расстроило ее гораздо больше, чем ей хотелось бы.
Вечером за обедом Рео позвали к телефону, звонил какой-то Стайлз. Расти уже слышала это имя, только не могла вспомнить, в связи с чем. Вернулся Рео явно чем-то расстроенный, и Расти забеспокоилась, уж не случилось ли чего. Семейство Моро тоже, видно, уловило перемену в его настроении, и время от времени и взрослые и дети бросали на него любопытные взгляды.
Некоторое время спустя Рео объявил, что поедет домой в субботу. Моро, как гостеприимные хозяева, принялись уговаривать его остаться до воскресенья — отдохнуть и позагорать на пляже. Рео уклонился от прямого ответа, пообещав подумать.
После обеда все, как обычно, собрались в гостиной. Поскольку в доме не было телевизора, а все другие развлечения казались неинтересными, Расти предложила поиграть в игру, которую тут же и придумала, под названием «Двадцать один вопрос и блиц-опрос». Похоже, даже Рео был заинтригован, когда она предложила разделиться на две команды.
Правила были просты и незатейливы: игроки одной команды должны задать по семь вопросов каждому из игроков команды противника. Отвечать следовало как можно более запутанно, но искренне. Когда каждый ответит на двадцать один вопрос, в игру вступают капитаны команд. Они должны провести между собой блиц-опрос на основе информации, оказавшейся намеренно или случайно общей для обоих. За каждый правильный ответ начисляются очки. Выигрывает та команда, которая наберет больше очков.
Поскольку Расти и Рео были гостями, их и выбрали капитанами. Расти взяла в свою команду Кайлу и Келси, что не оставило выбора для Рео. Бросили жребий, и первой отвечать на вопросы выпало Расти. Готовая к любым неожиданностям, она встала перед камином и приготовилась отвечать.
— Когда тебя в первый раз поцеловали? — спросил Рео, что вызвало смешки у близнецов.
— Когда я еще жила в Босьере, — с милой улыбкой ответила Расти.
Рео при этих словах нахмурился: достаточно откровенные, они тем не менее ровным счетом ничего не проясняли.
— Очевидно, вопросы должны быть более определенные, — тихо сказал жене Джеффри.
Кэй согласно кивнула и задала свой первый вопрос:
— Чем занимаются ваши родители?
— Моя мать — учительница, а отец — механик.
— Какой самый плохой поступок вы совершили в детстве? — спросил Джеффри.
Немного подумав, Расти призналась:
— Когда моя сестра спала, я отрезала ей волосы.
Келси в ужасе посмотрела на свою непредсказуемо-буйную сестру.
Снова настал черед Рео. Насмешливо улыбаясь, он спросил:
— Где у тебя было первое свидание?
— В кино для автомобилистов.
— Какой фильм показывали? — спросила Кэй.
— Ну… гм… в общем, я не помню.
На самом деле Расти тогда вовсе не смотрела на экран, и, по-видимому, все взрослые догадались об этом, так как дружно расхохотались. Кайла и Келси обменялись удивленными взглядами, что еще больше развеселило их родителей.
Вопросы сыпались один за другим. Наконец добрались до двадцатого вопроса, хотя Расти уже стало казаться, что это сто двадцатый. Ведь допрос продолжался целых пятнадцать минут!
— Как бы вам хотелось отпраздновать свою свадьбу? — спросила Кэй.
— Вообще-то мне всегда казалось, что было бы здорово улизнуть в Лас-Вегас.
— Неужели? А ведь мы именно так и сделали! — воскликнула Кэй и добавила: — И я никогда не жалела об этом.
— Думаю, что я тоже не пожалею, — сказала Расти. — А теперь, слава Бору, остался последний вопрос.
— Придумайте что-нибудь получше, — посоветовал Рео.
Джеффри понимающе кивнул и задал свой вопрос:
— Если бы вы начали жить сначала, какой поступок вы бы не стали совершать?
Расти встретилась глазами с Рео. Он явно был уверен, что знает ответ, но он ошибся. Ни за что на свете Расти не отказалась бы от его поцелуев, его ласк. Что, если эти воспоминания будут вечно преследовать ее? Ну, по крайней мере теперь она знает, что значит быть желанной и любимой.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Ну же, Расти, отвечайте! — нарушила затянувшееся молчание Кэй.
— Трудноватый вопрос, — призналась Расти, но, в конце концов, нашла ответ: — Я бы никогда больше не съела целую коробку шоколадных конфет, как сделала в День Святого Валентина.
Ее слова немало удивили Рео, и он все еще пребывал в замешательстве, когда настал его черед занять место отвечающего.
Расти спрашивала первой:
— Кто был твоим лучшим другом в детстве?
— Ирландский сеттер Финнеган.
Ничего удивительного, что он хотел познакомиться с Бандитом.
— Чем занимаются ваши родители? — спросила Кайла, явно подражая своим родителям, которые уже задавали такой вопрос Расти.
— Мои родители умерли. Мама умерла, когда мне было семь лет, а отец — в прошлом году, в ноябре.
Заметив испуг на лице Кайлы, он поспешил успокоить ее:
— Ничего страшного, детка. Ты же не знала.
Келси явно забеспокоилась, как бы не задеть еще какую-нибудь больную тему, и обратилась за советом к Расти. Та шепотом подсказала ей один из бесчисленных вопросов, которые вертелись у нее на языке.
— У вас есть какое-нибудь домашнее животное? — спросила Келси.
— Нет.
— Твой отец повторно женился? — задала вопрос Расти.